0 просмотренных постов скрыто
История непрочитанной книги
В углу жилого двора, где несколько бетонных плит ограждали пространство под мусорную свалку, стояли три контейнера доверху набитых всевозможными отходами. Мусора было так много, что он пересыпался из баков и грудами лежал вокруг площадки. Было ясно, что мусороуборочные машины давненько не заглядывали сюда.
В грудах отбросов деловито рыскали потрепанные дворняги, отыскивая что-нибудь съедобное. Недалеко от собак шурудили мусор такие же потрепанные люди. И собаки и оборванцы не обращали друг на друга внимания, долгое сосуществование породило некий симбиоз равноправных видов, хотя иногда между ними и возникали стычки из-за лакомых кусков.
Среди прочего хлама на земле лежала старая книга без обложки, без начала и без конца, с обгорелыми краями, с пожелтевшими страницами, распухшими от сырости и крошащимися от гниения… Книга находилась на помойке несколько недель и уже успела привыкнуть к этому скверному месту, но в глубине своей книжной души она мечтала совсем о другом помещении - светлом, солнечном, сухом, чтобы вокруг было много других книг, чтобы люди брали ее в руки, читали, чтобы ее берегли и любили… Но это были только наивные мечты. Окружающая обстановка не располагала к оптимизму. Книга сильно подозревала, что вскоре свалку могут ликвидировать, а мусор сжечь, и ее вместе с ним… Каждый день книга ожидала неизбежной кончины, но шло время, а участь сожжения ее пока миновала. Книга лежала в грязи, под дождем, снегом, ее пинали, давили, засыпали мусором, а она вновь и вновь погружалась в свои мечты или предавалась сладким воспоминаниям о жизни До…
Самое первое воспоминание было связано с моментом рождения в типографии. На сотни листов белоснежной бумаги нанесли текст, ставший ее душой, ее предназначением, соединили воедино, поместили под обложку и появилась Книга. Книга смутно помнила эти первые дни после рождения в переплетном цеху. Не сразу она осознала себя как личность. Когда тысячи таких же книг – ее сестер – лежали на складе, она почувствовала свое великое призвание, свою великую миссию, и с нетерпением ожидала, когда обретет смысл своего существования. Стоя на полке среди своих сестриц, Книга мечтала о том дне, когда руки человека раскроют ее, пролистают, как пахнущие свежей краской шуршащие страницы, еще слипшиеся по краям от разрезальной машины, будут одна за другой прочитаны, перевернуты, как человеческие глаза пробегут по тексту, лаская ее бумажное тело… Книгу охватывала неописуемая радость предвкушения этого невиданного наслаждения… Она жаждала всеми фибрами души, чтобы человек прочитал ее от корки до корки, и не раз…
Книга прекрасно чувствовала текст, который был отпечатан на ее страницах, это была прекрасная, романтическая история о сбывшейся мечте. Проникшись сюжетом, Книга воображала, как будет сбываться ее собственная, заветная мечта…
Со склада типографии книги развезли по книжным магазинам, и наша героиня впервые увидела до чего огромен мир и как легко в нем потеряться. Книгу поставили на полку в супермаркете среди прочей литературы. Вокруг сновало столько людей, что Книга долгое время не могла придти в себя. Ее много раз брали в руки, не очень-то бережно переставляли с места на место, кидали, роняли, мяли ее девственные страницы, на обложке оставались отпечатки липких пальцев и ладоней. Грубые люди пролистывали ее, бросая невнимательные взгляды на содержание, и ставили обратно. А Книга так хотела другого обращения, бережного, трепетного, почти интимного, любовного, но жизнь в большом книжном супермаркете не располагала к этому. Люди забегали в магазин, ища не вдумчивого чтения, а в поисках легкого чтива, чтобы убить время. Книга долго не могла сообразить, почему тут такое отношение к литературе, а потом, после размышлений , догадалась – в магазин приходили не читатели, а покупатели… Очень редко попадались настоящие читатели, которые неторопливо бродили по книжным рядам, осторожно брали в руки книги, медленно и внимательно листали, ища что-то одним им ведомое. Книга краем глаза следила за такими людьми, затаив дыхание, и вся в напряжении ожидала, когда же и к ней подойдет такой вот прекрасный читатель… Как он ласково прикоснется к обложке, аккуратно раскроет, перелистает страницы, с большим интересом вчитается в содержание… И самое главное, он захочет взять ее с собой в теплый и уютный спокойный дом, где поставит на хорошую чистую полку, и будет время от времени любовно читать и перечитывать… Это был предел книжкиных мечтаний. Если бы бумага могла краснеть, то Книга давно бы уже заалела пламенем от своих взволнованных мыслей. Но пока еще Книга только ждала своего читателя, терпеливо снося грубое отношение, и про себя поражалась, до чего несправедлива бывает судьба. На соседнем шкафу стояли книжки-пустышки – то ли дамские романы, то ли бесконечные детективы про Васю Пупкина, в которых ума было меньше чем в выходных данных нашей Книги. Но, тем не менее, эти книжки пользовались завидной популярностью у людей, и по той скорости, с которой они исчезали с полок, можно было судить, как они нравятся читателям. Книгу глубоко расстраивала такая несправедливость, все-таки она считала себя намного изящнее, умнее, содержательнее, но по злой иронии, людей больше привлекало легковесное доступное чтение…
Книга долго ждала своего настоящего почитателя и однажды случилось Это… Был уже вечер, в магазине почти никого, кроме скучающих продавцов. Пара поздних покупателей бродила по залу. Книга вполглаза следила за ними, грустно вздыхая. И вдруг один из посетителей подошел к ее полке и посмотрел на нее так, как никто до этого не смотрел… У Книги сразу пропало сонливое настроение, у нее дух захватило от пронизывающего умного взгляда глаз человека. А потом он осторожно протянул руку и снял ее с полки. Книга еще никогда не чувствовала столь ласкового прикосновения и вся застыла в трепетном ожидании. Человек аккуратно и бережно перелистывал страницы, время от времени вчитываясь в текст, а Книга словно растворилась от невиданного ранее удовольствия… Она глубоко ушла в сладкое умиротворение, пока человек ласкал ее руками и взглядом, но он вдруг резко поставил ее обратно, потому что продавец крикнул ему, что магазин закрывается, и касса уже не работает. «Не судьба», вздохнул человек, бросив на нее прощальный взгляд, а у Книги будто все оборвалось внутри. «Приходите завтра», сказал продавец ее несбывшемуся читателю. И он ушел. Книга проводила его взглядом, чувствуя, как рушатся все ее мечты. Что-то подсказывало ей, что человек не придет. Она ошиблась. Он пришел за ней на следующий день… Но ее купили за минуту до его возвращения.
В магазин торопливо забежал какой-то человек, судя по всему, он опаздывал куда-то. Практически не смотря по сторонам, он вошел в зал и схватил первую попавшуюся книгу. Ее… Дальше все было как в кошмарном сне. Человек расплатился за нее, и тут же, на форзаце острой ручкой нацарапал поздравительное обращение на день рождение какого-то Александра Гринькова. Книгу раздирала боль, несравнимая ни с какими муками, лучше бы ее сразу отправили в огонь. Кривые строчки поздравления на ее белоснежном теле словно горели адским пламенем. Книгу бросили на заднее сиденье автомобиля, потом неловко вручили имениннику, который едва взглянув на нее, сунул куда-то на полку, заваленную старыми газетами и засаленными детективами.
От несвежих газет и пошлых детективов на душе Книги было пусто. Она лежала нетронутая, и была этому рада, по крайней мере, никто не тревожил ее. Новый владелец Книги не обращал на нее никакого внимания, и она воображала, что его совсем нет, а потом так и случилось. Гриньков куда-то исчез, его квартира пустовала долгое время, а Книга все еще лежала среди старого хлама, и все что ей оставалось, так это мечтать.
Книга так привыкла к тишине, к пыли, толстым слоем покрывшей ее обложку, что иногда ей казалось, что так будет вечность, но, конечно, только казалось. В один прекрасный день в доме появились шумные люди в рабочей одежде, говорившие на непонятном языке. Они принялись все передвигать ломать, перестраивать. Книга с ужасом ожидала своей участи. Старые газеты и книжки безжалостно были сметены на пол в кучу строительного мусора. Строители бесцеремонно пинали, топтали Книгу, и она стала постепенно терять свой первозданный вид. Обложка потрескалась по корешку и лопнула, страницы начали выпадать. Книга поняла, что обречена, но какая-то глупая надежда все еще жила в ней и не давала провалиться в бездну тьмы, потерять разум, потерять себя самое…
У нее уже были жестоко вырваны многие страницы, обложка давно исчезла, оставшиеся листы растрепались, пожелтели, были опалены огнем сварочного аппарата, залиты водой, заляпаны цементом и известью. Книга ожидала часа, когда сама она канет в небытие.
Строители исчезли так же внезапно, как и появились. Весь мусор они выкинули, а Книга осталась забыто лежать на подоконнике. А вскоре в доме появились другие люди, и после уборки Книга оказалась в мусорном ведре, откуда вскоре переместилась на свалку…
… Свора помойных псов накинулась на кучу костей, которые только что высыпали наземь. Оборванцы тоскливо проводили их взглядом, кости были добротные, с хрящами и остатками мяса, но собаки не привыкли делиться, и за добычу свою стояли насмерть. Накрапывал мелкий противный дождь. Книга чувствовала, как капли воды разрушают ее тело. Влага впитывалась в бумагу, превращая ее в липкую массу. Книга угасала, а дождь равнодушно и неспешно проникал сквозь нее. Книга чувствовала мягкое прикосновение воды, она растворялась в ней, исчезала в прохладных влажных объятиях… Только вода смогла прикоснуться ко всем страницам Книги, которая так и не была никогда никем прочитана.
Последнее, что смогла ощутить Книга, прежде чем Уйти, так это Свободу…
Показать полностью
Моцарт. Арии | Исполняет Андрей Киселев
Сегодня, 27 января 2026 года, весь мир отмечает юбилей Вольфганга Амадея Моцарта – 270 лет со дня рождения одного из величайших композиторов всех времен и народов.
По этому случаю предлагаю подборку из семи оперных арий композитора в собственном исполнении:
01. Ария Лепорелло (Notte e giorno faticar) — Дон Жуан
02. Ария Лепорелло (Madamina, il catalogo è questo) — Дон Жуан
03. Ария Мазетто (Ho capito, signor sì!) — Дон Жуан
04. Ария дона Жуана (Fin ch'han dal vino) — Дон Жуан
05. Каватина Фигаро (Se vuol ballare) — Свадьба Фигаро
06. Ария Фигаро (Aprite un po' quegli occhi) — Свадьба Фигаро
07. Ария Гульельмо (Rivolgete a lui lo sguardo) — Так поступают все
Показать полностью
Симфония моря
Написалась новая картина. Масло, бумага для масла 30* 40 см
Немного деталей
Показать полностью
8
Не предупредили
Зима пришла. Морозная. Снежная. Неожиданная.
Вот кто бы мог подумать, что на Урал придет зима? В середине-то января! Хоть бы предупредили, бумажку на дверь повесили, как когда воду отключают. Нет - тишина!
И ведь каждый год, сколько себя помню – одно и то же. Наступает январь – бац, на тебе! Вот тебе и снега по колено, вот тебе и морозы под тридцать. Без намека, без предупреждения. Как гром среди ясного неба! Бывает и вовсе, что в декабре зима наступает. Наглость, конечно! Беспредел!
А кто виноват, что не предупредили? Кто должен нести ответственность за информирование населения о событии столь исключительной редкости? Я так считаю: правительство. Мы за них голосуем, новости про них читаем, поругиваем иногда, а они на наше добро простым, человеческим добром ответить не могут! Безобразие!
Нет, согласен. Они в интрырнетах прогноз погоды пишут, МЧС СМСки рассылает. Так, мол, и так, ожидаются снегопады, заморозки, гололедица.
Только не то все это. Кто нонче печатному слову верит? Больше скажу – кто его, это слово, читает? Вон, на сигаретах пишут «импотенция». И на водке пишут: «чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью». Если все подряд читать начнешь – такое расстройство будет, что жизнь не мила станет! Я потому, прежде чем стопочку замахнуть, крепко зажмуриваюсь. Чтобы не читать, что так написано. Не расстраиваться попусту. Не для того я ее, горькую, пью, чтобы расстраиваться. Наоборот. Чтобы ощутить, почувствовать, что что-то горше, чем моя жизнь, бывает.
Я так считаю: правительство должно проявить ответственность! Не и интырнетах прогнозы писать и СМСки слать, а подойти к делу по-человечески. С душой.
Взять, к примеру, и позвонить, еще в мае:
- Берегись, гражданин! Зима близко!
И снова напомнить, уже в августе:
- Зима близко!
В сентябре – уже снова, но тверже, с нажимом:
- Зима уже ближе, чем близко!
- Да что вы тут заладили, как попугай? Зима, зима… полно еще времени, все успею!
Еще раз – в октябре:
- Зима совсем рядом! Ты колеса поменял? Зимнюю куртку купил? Шерстяные носки заштопал?
- Да что вы привязались-то, как банный лист к интересному месту! Все я знаю, все успею!
В ноябре, перед тем как снег выпадет – последнее предупреждение:
- Зима завтра! Снег выпадет! Колеса переобул?
- Сами же говорите – завтра! А на часах только шесть вечера! Времени – уйма! Сейчас пельмешек наверну, сериал досмотрю, вздремну часок – и вот тогда, без шума, без спешки, поеду в гараж за колесами…
Только проговорил, трубку не успел положить… бац! Дверь вылетает, в квартиру врывается ОМОН. Все – страшные, в масках, с автоматами. Здоровые, как горы, макушками в потолок упираются.
- Так, кто тут колеса еще не поменял?
- Ну я, допустим…
И тут же, без лишних разговоров, коленом под дых – на! Прикладом по зубам – держал! В наручники заковали, в одних трусах к машине спустили, баллонник вручили…
- Меняй давай!
Тут уж куда деваться? Придется поменять. Без пельмешек, без сериала. Меняешь колеса, зубы скрипят от натуги, окоченевшие на морозе пальцы не гнутся. А рядом стоит ОМОНовец и зыркает через прорези в маске. Но без злобы. С добротой так, по-отечески.
Все, поменял колеса, наручники сняли, освободили. Еще поджопников выдали. Для порядка.
Вот это – уже да. Это – уже совсем другое дело! Это – уже то! Это – предупредили!
И теперь, когда лето наступать соберется, где-то ближе к концу февраля, можно будет уже и не предупреждать. Практически.
- Здрав будь, мил человек. Снова правительство тебя беспокоит. Лето скоро, а у тебя кроссовки совсем худые были, рваные…
- Ох, спасибо, люди добрые! Не зря я за вас на выборы ходил! Вот, стою как раз в магазине, новую обувку подбираю…
А рука сама собой к месту пониже спины тянется. Уж больно те поджопники хороши были! Крепкие, душевные. Но без злобы, а с добротой так, по-отечески.
Показать полностью
Советские ученые открыли портал в квантовый мир
Атомная бомбардировка японских городов Хиросима и Нагасаки продемонстрировала новый расклад сил на мировой политической арене. США стали первым государством, сумевшим обуздать ядерную энергию и превратить ее в сверхмощное оружие. В Советском Союзе разработкой атомной бомбы занимались еще с конца тридцатых годов, но потом процесс был заморожен на несколько лет из-за Второй мировой войны, хотя теоретическая работа не прекращалась.
Когда американские ученые во главе с «отцом» атомной бомбы Робертом Оппенгеймером добились успешной реализации своего проекта, в СССР вернулись к собственным разработкам, но помимо цели создать советскую атомную бомбу, отечественным ученым была поставлена задача направить энергию атомного ядра не только в сторону разрушения, но и созидания. Результатом этого, как известно, стал проект первой в мире атомной электростанции.
Однако интересы советских ученых не ограничивались только лишь созданием атомной бомбы и атомной электростанции. Эти общеизвестные задачи были лишь вершиной айсберга по изучению всех возможностей использования потенциала, скрытого в микромире атомов и его элементов. На самом деле существовало несколько засекреченных проектов, о которых знали лишь избранные.
Изучая строение атомарной структуры при помощи электронного микроскопа, первые образцы которого появились еще в 30-х годах 20 века, ученые постоянно сталкивались с проблемами получения качественных изображений. Несовершенная технология не позволяла получать достаточно качественные изображения элементов, сравнимых по размерам с атомами. Над решением этой задачи ученые трудились не покладая рук, поскольку это была ключевая необходимость для дальнейших работ по использованию атомной энергии и других аспектов.
В одном из закрытых секретных институтов АН СССР при проведении опытов с электронным микроскопом с улучшенными характеристиками произошел трагический инцидент. В декабре 1955 года в лабораторном корпусе института планировали испытать новую модель электронного микроскопа. Разработкой нового оборудования занималась целая группа ученых, инженеров и техников под руководством Сергея Яковлевича Каргополова, физика-теоретика, одного из тех ученых, имена которых были неизвестны широкой публике.
Каргополов был фанатичным исследователем, готовым сутками напролет без сна и пищи трудиться над своими проектами, призванными не только увековечить его имя среди выдающихся ученых, но и поднять престиж советской науки на мировой арене. В тридцатые годы он попал под железный каток репрессий и 13 лет отсидел в северных лагерях, пока его не забрали в одну из закрытых «шарашек», где такие же, как он ученые-арестанты занимались секретными научными разработками. Благодаря острому уму и прозорливости, Каргополов вскоре уже стал руководителем группы ученых, а позже его назначили директором института атомных исследований. Там он уже смог с головой окунуться в любимую тему своей жизни – изучение микромира.
Еще до ареста Сергей Яковлевич интересовался работами немецких инженеров-электронщиков Макса Кнолля и Эрнста Руска, которые создали первый в мире прототип электронного микроскопа в 1931 году. Каргополов попытался наладить с ними связь, обмениваясь информацией и идеями, однако все это для него закончилось весьма печально. Именно из-за переписки с иностранцами ученого арестовали и предъявили обвинение в шпионаже и разглашении секретных научных сведений. В те годы это обвинение было равносильно государственной измене. Каргополова ждал расстрела, когда приговор все же смягчили и вместо высшей меры наказания его сослали в северные лагеря на лесоповал.
На несколько лет Каргополов выпал из научной сферы, но продолжал самостоятельно заниматься физикой, насколько это было возможно в суровых условиях ГУЛАГа. Именно там среди холодных северных лесов Каргополов разработал теоретические предпосылки для собственной версии электронного микроскопа, используя те данные, которые смог запомнить из переписки с немецкими изобретателями.
В 1945 году Каргополова перевели в «шарашку», где он уже вплотную смог приступить к реализации своих замыслов. К тому времени уже был построен первый работающий вариант электронного микроскопа, который собрали ученые из университета Торонто в 1938 году Альберт Пребус и Джон Хиллиер на основе идей Кнолля и Руски. В распоряжении советских ученых был полный комплект чертежей этого устройства, добытый путем промышленного шпионажа. Каргополов не планировал просто копировать канадскую разработку, а сразу привнес в схему микроскопа свои оригинальные идеи, которые он вынашивал много лет, пока занимался валкой леса в сибирской тайге. Сергей Яковлевич лелеял мечту создать аппарат, способный заглянуть в саму суть мироздания, в загадочный квантовый мир. И его теоретические выкладки обещали показать при успешной реализации потрясающие результаты.
Однако первейшей задачей, которую перед учеными поставило правительство, стала разработка атомной бомбы и атомной электростанции. Атомную бомбу советские ученые разрабатывали с 1942 года, а завершился проект в 1949 году, когда СССР потеснил США в этой области, став второй ядерной державой в мире. Атомную электростанцию СССР запустил в 1954 году. К этому времени Каргополов уже плотно занимался исследованиями в области изучения микромира.
На протяжении нескольких месяцев проходила работа по производству необходимых компонентов и деталей микроскопа. Аппарат оказался достаточно габаритным и для его размещения заранее было построено отдельное здание на территории института. Проект был секретным и его между собой ученые называли «шарашкой в квадрате», поскольку все несколько десятков человек, занятых в работе над электронным микроскопом, постоянно проживали в этом здании, и им было запрещено обмениваться информацией с сотрудниками других отделов института ядерной физики.
На 27 декабря 1955 года был назначен пробный запуск сверхмощного электронного микроскопа, способного, по словам Каргополова, навсегда изменить лицо не только советской, но и мировой физической науки.
Эффект действительно получился оглушительный, но вот, к сожалению, результаты эксперимента оказались неизвестными.
Когда команда ученых приступила к эксперименту и был активирован электронный микроскоп, произошел мощный взрыв, который привел к полному разрушению большей части здания, в котором находилась лаборатории.
Самое удивительное было в том, что в лаборатории не было каких-либо компонентов, которые могли вызвать именно взрыв. Очевидцы рассказывали, что здание лаборатории внезапно окутало большое серое облако сферической формы, которое словно вырвалось из его стен и начало расширяться в стороны, а затем после гулкого хлопка из эпицентра начали разлетаться различные части строения.
Все произошло за пару секунд, никто даже не успел ничего предпринять. Когда развеялась пыль, стало видно, что от бетонной коробки здания ничего не осталось, кроме усеянного мелкими обломками поля, в центре которого находилась глубокая сферическая воронка.
Когда другие сотрудники института начали осмотр места происшествия, то их ждал новый шок. Среди бетонных обломков не оказалось никаких деталей от оборудования лаборатории, включая и сам электронный микроскоп. Также бесследно пропали и все тела ученых, проводивших эксперимент. Не было найдено ничего – ни крови, ни элементов одежды или следов биологических останков.
Проведенное тщательное расследование ничего не дало. Всем причастным к инциденту строго-настрого запретили распространять информацию о случившемся. Так и осталось загадкой, что именно произошло в тот злополучный день...
Показать полностью
2