В начале сентября я был в Таллине на сборах. Со мной связались из Ленинградского «Зенита» по поводу выступления на Спартакиаде Центрального Совета «Зенит». Я уже перебрался в Эстонию, выступать за общество «Калев», но по положению о переходе спортсменов высокого уровня, мог давать очки в параллельный зачет или выступать за Общество, из которого перешел. Меня попросили выступить на этих соревнованиях. Оплату за все переезды и талоны на дополнительное питание мне обещали.

В Харьков, где проходила Спартакиада, я прилетел поздно вечером. И почти к полуночи добрался до гостиницы, которую мне назвал старший тренер Саныч. Я постучал в дверь, но без результата. Пришлось слегка побарабанить еще раз. За дверью увидел швейцара. Швейцар, подойдя к дверям, показал на табличку: «Свободных мест нет». Пришлось кричать, что у меня бронь. Он нехотя меня впустил.

— Ждем, сейчас спустится администратор, — и удалился из вестибюля.
Пришла девушка, она спросила меня откуда я.

— Из Таллина.
— Минутку! — доброжелательно улыбнулась и стала смотреть документы. — А Ваша фамилия?

Я назвал.

— У меня тут Вы записаны, что из Ленинграда!

Я протянул ей паспорт и шоколадку «Tallinn». Шоколадка произвела большее впечатление, чем моя прописка. Я зачем-то завел эту, вроде бесполезную игру.

— Вы спортсмен? — девушка, смущаясь убрала шоколад в стол.
— Нет, — опять соврал я, — цирковой акробат.
— Извините, у нас новенькая, наверно перепутала. Загрузка очень большая, гостей много.

Она стала звонить.

— Наталья Владимировна, тут такая ситуация... Повесив трубку, обратилась ко мне.

— У нас только один номер свободный, Вам на какой срок?
— На три неполных дня. И улетаю потом в Ленинград! — улыбнулся я.
— Вы доплатите 12,50? Этот номер дорогой.
— Без вопросов!

Номер оказался по тем временам шикарный! В одной комнате стоял сервант, столик и 3 кресла, во второй большая кровать. Принял контрастный душ с дороги и лег спать.

Проснулся утром от знакомых голосов из коридора. Выглянул, поприветствовал ребят, спросил где завтракают и быстро собрался в буфет.

В кафе на третьем этаже уже сидели тренеры. Я подошел к ним, мы обменялись документами: я им билеты на самолет в Харьков, они мне билеты на Ленинград и талоны. Как и обещали, талонов я получил достаточно много на три дня пребывания, рублей на 25 — 30. Это оправдывало мое такси и еще останется для обмена на деньги. Тренеры были немного навеселе уже. В коридоре мне ребята рассказали, что Саныч и Сидорович рядом на рынке нашли дешевый самогон. Набрали много, с расчетом привезти в Ленинград, пьют вечерами, а они живут по четыре в двухместных, на дополнительных раскладушках. Я себя похвалил за нелепую игру ночью.

Выступать мне надо было на следующий день, в категории до 90,0 килограммов. В Харькове я уже был в десятом классе на Первенстве СССР среди юниоров. Время летит, больше десяти лет прошло. И я решил побродить по центру, благо гостиница в центре города.

Когда я спустился в холл, меня администратор попросила пройти к заведующей гостиницы. Я сразу поднялся в номер, взял подарочную коробку шоколада и направился на аудиенцию. По дороге думал, как оправдаться за позднюю выходку, что я «акробат из Таллина».

Меня встретила приятная девушка.

— Здравствуйте, проходите. Как Вам наша гостиница?
— Спасибо! Все нормально. Вам, — протянул я коробку, — за позднее беспокойство и быстрое урегулирование вопроса!
— Ой, как приятно!

Почти час мы болтали, вернее я говорил об Эстонии, Таллине, пригласил ее погостить в знаменитый гостиничный комплекс «Пирита». Заверив ее, что проблем с проживанием у нее не будет. В этом отеле Спорткомитет Эстонии снимал мне номер. Я наслаждался тем, что глаза ее горели и ей нравилось меня слушать. Я естественно расслабился, ведь никаких переселений мне не грозит до отъезда. Моя шутка прошла на «ура».

Подходило время обеда, и я ее пригласил в кафе. Нас обслужили, вернее, заведующую по первому классу. Перед тем как рассчитаться за заказ я подошел к стойке и не привлекая внимания моей спутницы, рассчитался талонами, оставив хорошие чаевые.

Утром в спешке позавтракав, я поехал на соревнования. Вес придерживать мне не надо было, меня заявили в 90 килограммов. Весы показали почти 87 килограммов. Сработав на все шесть подходов, я набрал великолепную сумму и выиграл, что позволяло мне просить премию.

Вечером, в часов шесть, ко мне в номер ввалилась пьяная премия.

— Что ты себе позволяешь? Думаешь, мы оплатим тебе этот номер! Ты зазнался, так мы тебя поставим на место. Вон шмотки отсюда. Мы тебя выписали из гостиницы. Пошел отсюда на хер.

Саныч ругался, а Сидорович стоял, прислонясь к косяку в коридоре.

Когда я выходил из номера, то увидел заведующую. Она стояла, потупив глаза в пол, чуть краснея.

— Вам надо расписаться в документах, — робко сказала она.
— Да гоните его в шею! — бубнил Саныч.

С хорошим настроением вошел в здание аэропорта, часы показывали ровно 17:30, еще почти полтора часа до отправления моего рейса. В центре стояла толпа из наших спортсменов, тренеров среди них не было. Все с улыбкой смотрели на меня и разглядывали провожающую меня девушку. Я уже знал, что тренера гудели в моем номере всю ночь. А утром после завтрака всех выселили раньше положенного за плохое поведение в гостинице.

Я кивнул всем и пошел к стойкам регистрации. Объявили о начале регистрации на мой рейс. Билеты у меня были на руках. Меня быстро обслужили на стойке, багаж сдавать мне не надо было, все сложено аккуратно в портфель.

Прогуливаясь по аэропорту к выходу на посадку, я увидел тренеров, они меня не заметили, да и думаю, что им было не до меня, лишь бы дойти до самолета. Прощаясь с Натальей, заверил ее еще раз, что Таллин прекрасный город.

В самолете разносили обед, я показал стюардессе удостоверение внештатного сотрудника ОБХСС. Я был партийным и нужна была какая-то общественная нагрузка. Знакомый начальник отделения милиции перед московской олимпиадой предложил мне, лейтенанту запаса, стать внештатным сотрудником на страже социалистического хозяйства. Я объяснил ей, что на таких-то местах, сидят люди, перевозящие самопальные спиртные напитки. Надо доложить в отделение милиции аэропорта и назвал ей фамилию начальника. Откуда я знал начальника, это отдельный рассказ, надеюсь, что скоро читатель его увидит.

Было время — ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма и искоренению самогоноварения», фактически введя «сухой закон». Алкоголь исчез из самолетов, поездов, гостиниц, кафе. Спиртное разрешали продавать в некоторых ресторанах, но больше 100 г водки и 150 г вина не наливали.

Перед тем, как выпустить пассажиров из самолета, в салон прошли два милиционера. Саныч и Сидорович вышли первыми в почетном сопровождении. Это было мое последнее выступление за Ленинградский «Зенит».

"Заметки о неспортвном поведении" - цикл книг.

Если хочешь жить? Греби!