Серия «Смерть-Помощник Человечества»

Деревня Забытово встретила его запахом навоза, кукареканьем петухов и подозрительными взглядами местных жителей. Баба Нюра местная сплетница и хранительница всех тайн, едва не упала в обморок, завидев его костлявую фигуру закутанную в черный балахон.

– Ой лихоманка меня забери! – заголосила она, крестясь. – Не к добру это, не к добру…

Василий, закатив (один) глаз, снял балахон оставшись в потертых джинсах и футболке с надписью "Я ❤️ NY", которую ему подарил Гоша.

– Успокойтесь мадам – произнес он своим скрипучим голосом. – Я всего лишь турист. Приехал на рыбалку.

– Турист? В Забытово? – Баба Нюра с сомнением осмотрела его с ног до головы. – Рыбалка у нас знатная спору нет. Только учтите милок утопленников мы тут не жалуем.

– Не беспокойтесь, – усмехнулся Василий. – Утопленники – это как говорится по моей части.

Сняв покосившуюся избушку у самого пруда, Василий вооружившись удочкой и банкой червей, приступил к освоению нового хобби. Рыбалка оказалась не таким уж простым делом, как ему казалось. Черви упорно норовили сбежать, поплавок упрямо лежал на воде, а рыбы казалось объявляли забастовку как только он забрасывал удочку.

"Может дело в бледности?" – подумал Василий наблюдая за тем, как местные жители с удовольствием подставляют свои лица солнцу. "Странное увлечение," – размышлял он. – "Ведь они и так все время стремятся стать ближе к земле". Он расстелил на берегу полотенце и лёг, подставив кости солнцу. Через час он так и не загорел, зато на его черепе отпечатались полоски от плетения корзины, стоявшей рядом.

– Эй, костлявый, – раздался за спиной хриплый голос. – Рыбу пугаешь.

Василий обернулся и увидел старика с бородой похожей на мочалку, и глазами напоминающими мутные озера.

– Дед Матвей, – представился старик. – Лучший рыбак в округе.

– Василий, – кивнул Смерть. – Худший рыбак в округе как видишь. И загоральщик.

Дед Матвей хмыкнул, и присев рядом стал давать Василию советы. Оказалось что Смерть не только не умеет ловить рыбу и загорать, но и понятия не имеет о том как правильно насаживать червя, забрасывать удочку и подсекать.

– Ты, парень, не местный, – констатировал Дед Матвей. – И вообще не похож ты ни на кого кого я видел.

– Я из… далека, – уклончиво ответил Василий.

– А, ну понятно, – кивнул Дед Матвей, не задавая лишних вопросов. – Городской, значит. Пойдём, угощу тебя борщом.

У Деда Матвея дома за тарелкой борща, Василий рассказал о своих сомнениях и новых чувствах, о Гоше и его идеях о любви.

– Любовь, – задумчиво протянул Дед Матвей. – Это как рыбалка. Бывает клюнет большая рыба, а бывает что и вовсе уйдёшь с пустыми руками. Но главное – не терять надежду.

– У меня вот… – он замолчал глядя вдаль. – Была одна. Любил ее больше жизни. Да война… забрала. Она была как… – он запнулся, подбирая слова, – …как русалка. Красивая с зелёными глазами… Звали ее Мариной.

Василий слушал чувствуя как в его пустой грудной клетке что-то сжимается. Он вспомнил девушку которую забрал совсем недавно. Она тоже говорила о любви. "Неужели Гоша был прав?" – подумал он. – "Неужели любовь – это не просто химическая реакция, а нечто большее?"

В этот момент поплавок его удочки оставленной у пруда, резко дернулся и ушел под воду.

– Подсекай! – заорал Дед Матвей.

Василий дернул удочку и почувствовал сильное сопротивление. Но это была не рыба. На крючке билась… русалка. Маленькая с зелёными волосами и испуганными глазами. На её шее висел кулон в виде ракушки.

– Отпусти меня! – взмолилась она. – Я ещё жить хочу!

Василий и Дед Матвей ошарашенно переглянулись.

– Вот это улов! – пробормотал Дед Матвей, в его глазах блеснули слёзы. – Такого даже я не видывал.

Василий аккуратно снял русалку с крючка и отпустил в воду.

– Плыви, – сказал он. – И больше не попадайся на крючок.

Русалка скрылась в глубине, а Василий глядя на рябь воды подумал: "Гоша был прав. Жизнь – странная штука. Полная неожиданностей. И кажется я только начинаю это понимать."

Он посмотрел на Деда Матвея который всё ещё смотрел на воду, и понял что эта случайная встреча – не просто совпадение. Кулон русалки, её зелёные глаза… Что-то подсказывало ему, что эта история только начинается…

Надо разобраться кто тут решил устроить плагиат реальности. Своё расследование он решил начать с районной больницы – эпицентра откуда по словам газеты, начала распространяться эта странная эпидемия. Добраться до неё оказалось не так просто. В своем новом обличии – засаленный спортивный костюм, обвисший на его костлявой фигуре, и резиновые шлепанцы болтающиеся на ступнях как на вешалке – он скорее напоминал жертву неудачного эксперимента, чем грозного жнеца. К счастью сердобольная старушка приняв его за бедолагу, перенесшего неудачную пластическую операцию, указала дорогу. "Да уж," – подумал Василий, – "с такой маскировкой я скорее похож на героя анекдота чем на Мрачного Жнеца."

Василий пристроился на скамейке у входа в больницу. Запах антисептика смешивался с запахом больничной еды и страха. Люди проходили мимо спеша по своим делам, не обращая внимания на странного мужчину в спортивном костюме. "Так а как мне теперь узнать, что здесь происходит?", – задумался он, почесывая костяшками пальцев пустую глазницу. И тут его осенило. Он же Смерть! Он может видеть нити жизни связывающие людей с этим миром. Достаточно просто сосредоточиться.

Он закрыл (или точнее, прикрыл) глазницы и погрузился в созерцание. Обычно эти нити были разных цветов и толщины, угасающие и обрываясь когда приходил их черед. Сейчас же все они сияли ярким, неестественным светом и тянулись куда-то вверх, за пределы его понимания.

"Что за чертовщина?", – проскрипел Василий, чувствуя как его костяные пальцы сжимаются в кулаки. – "Кто-то вмешивается в мой бизнес! Это не просто плагиат, это саботаж!"

В этот момент мимо него провезли на каталке пациента, подключенного к различным приборам. Нить его жизни, толстая и яркая как новогодняя гирлянда привлекла внимание Василия. "Этот должен был умереть ещё вчера!", – возмутился он.

Решив проследить за пациентом, Василий использовал свою потустороннюю силу и просочился сквозь стены больницы. Он оказался в палате интенсивной терапии, залитой холодным светом люминесцентных ламп. На кровати подключенный к аппаратам, лежал старик с седой бородой и удивительно спокойным выражением лица.

— Простите, почтенный, — обратился Василий, присаживаясь на край кровати, стараясь не греметь костями. — Вы вообще в курсе, что должны были отправиться на встречу с праотцами?

Старик открыл глаза, и на его лице появилась добродушная улыбка.

— Знаю, молодой человек. Но что-то пошло не так. Врачи говорят что я здоров как бык. Сам не понимаю, что происходит.

Василий почувствовал укол разочарования. Он надеялся, что старик сможет пролить свет на эту странную ситуацию.

— А до этого что-нибудь необычное не происходило? Может, метеорит на голову упал? — с надеждой в голосе спросил он.

— Да нет, всё как обычно. Хотя… — старик задумался, поглаживая бороду. — Вчера вечером я ел пирожки с капустой. Купил у одной странной старушки у вокзала. Очень вкусные пирожки были.

Пирожки с капустой? Старушка? В пустой голове Василия забрезжил свет. Похоже, у него появилась первая зацепка.

— Благодарю вас, почтенный, — сказал Василий, поднимаясь с кровати. — Вы мне очень помогли.

— Да не за что, молодой человек. А вы, кстати, кто? — поинтересовался старик.

— Я? Да так мимо проходил, — уклонился от ответа Василий и, не желая больше задерживаться, исчез в воздухе.

— Эй, а в очереди постоять? – возмутился кто-то из соседней койки. – Мы тут все ждём, когда нас Смерть заберёт, а он лезет без очереди!

Василий лишь усмехнулся, растворяясь в воздухе. "Пирожки с капустой – ключ к бессмертию! Надо найти эту старушку!", – думал он, мчась (насколько это возможно для скелета в спортивном костюме) к вокзалу. – "А потом… потом разберемся, что с ней делать". И возможно напишет книгу о своих приключениях. Только пусть не рассчитывает на такой же успех, как у Пратчетта. "Хотя," – подумал Василий, – "с моей-то историей она точно станет бестселлером!"

Вокзал встретил Василия суетой и гомоном. Люди сновали туда-сюда, волоча за собой чемоданы и сумки объявляли прибытие и отправление поездов, а в воздухе витал густой аромат жареных пирожков и вокзального кофе. "Так где же эта старушка?", – думал Василий, озираясь по сторонам. – "Хотя говорят покупка пирожков на вокзале может не особо хорошо кончится: в лучшем случае – опоздаешь на поезд, в худшем – встретишься со мной". Он усмехнулся собственной шутке.

Он прохаживался вдоль торговых рядов, рассматривая продавцов. Женщины в цветастых платках предлагали пирожки с картошкой, мясом, яблоками, но ни одна из них не походила на описание старика. "Может, она уже ушла?", – с досадой подумал Василий.

Вдруг его внимание привлекла небольшая очередь, собравшаяся у неприметного ларька в углу. За прилавком стояла старушка, одетая в поношенную телогрейку и платок. Её лицо было покрыто сетью морщин, а глаза блестели озорным огоньком. "Эта?", – с надеждой подумал Василий, подходя ближе.

Старушка ловко управлялась с половником, накладывая в бумажные кульки золотистые пирожки.

— С чем будут, молодой человек? – спросила она, обращаясь к Василию.

— С капустой, конечно, – ответил он, стараясь не выдать своего волнения.

Старушка усмехнулась, глядя на его костлявую фигуру.

— С капустой, говоришь? Интересный выбор для скелета.

Василий смутился.

— Это… это новый тренд. Скелетный фитнес, – пробормотал он, вспоминая свою легенду.

Старушка хмыкнула и протянула ему пирожок.

— Ну-ну фитнесмен. Смотри не простудись.

Василий взял пирожок и откусил. Тесто было тонким и хрустящим, начинка сочной и ароматной. "Вкусно", – признал он, – "Но вряд ли это объясняет бессмертие."

— А ты посмотри внимательнее, – загадочно улыбнулась старушка.

Василий присмотрелся к пирожку. И тут он заметил, что на поверхности теста, среди румяных подпалин, мерцают странные символы. Они были похожи на древние руны, которые он видел на старинных гримуарах.

— Что это? – спросил он, чувствуя, как его костяные пальцы начинают дрожать.

— Секрет долголетия, – ответила старушка, подмигнув. – Только тссс, никому ни слова.

Василий понял, что наткнулся на что-то очень важное. Он посмотрел на старушку, уже не сомневаясь, что она не так проста, как кажется.

— Кто ты? – спросил он напрямую.

Старушка рассмеялась, и её смех был похож на шелест осенних листьев.

— Кто я? Просто старушка, которая печёт вкусные пирожки. А ты молодой человек кажется, не тот за кого себя выдаешь.

Василий понял, что маскировка раскрыта.

— Хорошо, ты меня раскусила, – признал он. – Я – Смерть. И мне нужно знать, что ты сделала с моими… клиентами.

Старушка улыбнулась.

— А разве не приятно немного отдохнуть от работы? Мир заслуживает передышки, не правда ли?

— Мир заслуживает равновесия, – возразил Василий. – Без смерти нет жизни. Это закон мироздания.

— Законы созданы для того, чтобы их нарушать, – хитро прищурилась старушка. – И, кроме того, разве ты сам не хотел отдохнуть?

Василий задумался. Она была права. Он действительно устал от своей работы, от бесконечного круговорота жизни и смерти. Но…

— Что будет дальше? – спросил он.

— А дальше – посмотрим, – ответила старушка, загадочно улыбаясь. – Может быть мир научится жить без Смерти. А может быть… ты научишься жить без своей работы.

Василий не знал, что ответить. Он чувствовал что его привычный мир рушится, а перед ним открываются новые неизведанные горизонты. Он посмотрел на старушку на её пирожки с загадочными символами, и понял что его отпуск только начинается.