История китайского общества простым языком. Часть VI
В прошлой части я указал на важнейшую черту китайского политогенеза - его "общинизацию". В той или иной степени она характерна для всей азиатской истории. Тем не менее, ради вау-эффекта я сконцентрировал внимание на позитивной стороне этого явления. Ни разу не солгав, я постарался дать точку зрения простого человека, который действительно был счастлив существовать в подобной системе. Однако я не могу не заметить, что сам великий китаист Л. С. Васильев, который разработал и доказал всю рамку этого дискурса, не был доволен своими открытиями - он критиковал подобное устройство общества и под конец жизни всё больше восхищался именно европейским путём. Этому есть весомые обоснования, поэтому необходимо дать и другую точку зрения на весь этот социо- и политогенез.
В интернете прошла шутка о том, что к могиле Цао Цао китайцы массово стали носить таблетки от головной боли. Это дикая постирония в духе: "Мужик, ты был норм, ещё б не буянил - цены б тебе не было!"
Первая и самая очевидная проблема подобного общества - оно абсолютно инертное и управляемое. Община задаёт рамку, за пределы которой одиночка физически выбраться не способен. Когда рамка заключается в том, чтобы полететь в космос, община прикладывает все усилия и летит в космос. Когда рамка запрещает лететь в космос, в космос не летит никто. Герои-одиночки - это не только зловредные варвары-колонизаторы, которые разрушают устоявшийся порядок вещей, но также и те, кто точно так же наперекор системе взращивает нечто новое. Посмотрите на это глазами ребёнка - один и тот же миллиардер может стать и мерзким хапугой, и Бэтменом, всё зависит от его воли и выбора. Однако община отнимает волю и выбор, она забирает худшее и лучшее в ущерб хорошему.
Эта точка зрения была глубоко выражена в китайском дискурсе всегда в виде типичных китайских антигероях. Цинь Ши Хуанди - это злодей-завоеватель или человек, впервые объединивший Китай? Цао Цао - это злодей-узурпатор, или жаждавший успокоения общества объединитель? Хубилай - мерзкий монголец-завоеватель или новатор, принесший множество евразийских технологий и культур? Этот спор был глубоко выражен в Китае в древнейшие времена и сохраняется по сей день. Когда современные китайцы спорят, как им относиться к нуворишам-миллиардерам в коммунистической стране, они делают то же самое, как когда в династии Сун два поколения размышляли, нужно ли забирать землю и права у сильных домов в пользу общин, или же нужно продолжать позволять им обогащаться за счёт простого люда.
Китай накануне монгольского завоевания. Обратите внимание - "китайская" Южная Сун - это абсолютно некитайские исторические земли.
В Эпоху Сун (10-13 вв.) этот спор был особенно серьёзен. На самом деле, сложно даже вообразить себе, насколько уникальной была эта династия и насколько сильно она недооценена. Я не уверен, что могу в рамках этой статьи рассказать о всех невероятных демографических переменах в Китае во второй половине I тыс. н. э. Впрочем, я могу попытаться.
В 4 в. (здесь и далее будет уже наша эра) демографическая карта Китая резко меняется. Полчища варваров-сяньбийцев захватывают Северный Китай, впервые в истории Ойкумены. Это производит эффект домино - подобно Великому переселению народов, целые северокитайские регионы переезжают на юг. Здесь складывается совершенно другая социальная картина, нежели на севере, причём динамика сохраняется по сей день. Завоеватели представляют собой сильные дома, которые ведут за собой оголодавшие и обнищавшие общины. На новых - весьма плодородных, между прочим - землях они подминают под себя тысячелетиями живших здесь автохтонов. Формируется многоуровневая вертикаль, на вершине которой стоят экономические колоссы - могущественная и древняя знать, возводящая свою родословную к допотопным по тем меркам раннеханьским временам. Под ними находятся ханьские общины-переселенцы, под которыми уже живут местные аустрические народы. За счёт культурного бурления здесь производятся высочайшие достижения в сельском хозяйстве, горнорудном деле и металлообработке, сравнимые по своему значению с Исламским Ренессансом. Здесь не забывается древняя китайская литература и сохраняются ханьские институты. Здесь укрепляется утончённая китайская культура - шёлк, чай, музыка, архитектура, иными словами, сюда переезжает то, с чем весь мир будет ассоциировать Китай. Обратите внимание - не общинный северный Китай, а южный Китай сильных домов создал всё это. В танские времена и сунские времена картина во многом сохраняет прежний вид - именно Южный Китай является экономическим и культурным локомотивом, тогда как в Северном сосредоточены общинные традиции, а также политическая и военная силы. Всё это усугубляется с распадом Китая на Северные и Южные династии, а также с его воссоединением в Эпоху Сун.
Дилемма очень простая - Север нищий, но невероятно милитаризован. Юг крайне богат, но его армия несравнимо слабее. Встаёт очевидная проблема - община неконкурентоспособная, она не может создавать настолько сложное производство и настолько эффективно управлять персоналом, как то может делать сильный дом. Человек ленив, он не хочет так много работать. Более того, с точки зрения южан, эти ваши "северные метисы-полуварвары" вообще большая проблема, ведь они ничего не производят, зато имеют большую дубинку. И, наконец, никто не забыл, что именно "благодаря" северным приграничным регионам-общинам раздробилась Тан.
Чжу Си - основатель неоконфуцианства. Полноценное квазирелигиозное учение, которое и превратило изначально практическую философию Конфуция в методологию обслуживания корпоративных интересов чиновников. Жил как раз в Эпоху Сун.
Именно эту проблему пытался решить Китай на протяжении всего второго тысячелетия и решил только уже в современное время.
Северная Сун встала на сторону сильных домов. В длительных спорах правительство не решилось производить нужные реформы по "общинизации" Юга и пустило ситуацию на самотёк. Вместо этого оно... Обеззубело. Оно настроило против себя Север через попустительство "деобщинизации", после чего обезоружило северян, дабы они не могли снова "сломать" империю. В результате этого чжурчжэни завоевали Северный Китай (причём "завоевали" - сильно сказано, конечно, северяне не сильно сопротивлялись). Затем уже Южное Сун вместе с монголами разделили Северный Китай. Причём тут выразилась большая проблема общин - им было всё равно на характер правящей династии, пока она не вмешивается в их жизнь и не нарушает их быт и традиции. Поэтому поражения чжурчжэней вкупе с довольно-таки миролюбивой на первых этапах политикой монголов по отношению к местному населению переманили общины на сторону последних. В дальнейшем эти же общины поставляли монголам людей и специалистов для завоевания всей Евразии.
И вот тут важно, как именно монголы потеряли власть. Восстания в первую очередь начали общины - общины, не сильные дома - Южного Китая. Казалось бы, ну где эта ваша обществоведческая логика, ещё вчера ж на Юге Китая правили сильные дома, почему там вдруг появились самовооружённые и самоорганизованные общины?! И вот это - правильный вопрос.
Вот так китайская аристократка изображается в дораме. Собственно, надеюсь, теперь вы понимаете, почему коммунистическое правительство Китая настолько сильно озабочено романтизацией китайских аристократов обоего пола в родном современном кинематографе.
Всё дело в том, что социальное устройство Китая было невероятно пластичным на глубинном уровне. Мне комментатор в прошлом посте задал вопрос: "Как же так получилось, что аристократы не могли накапливать капитал?" Ну как-как... Могли. Пока община не забирала обратно.
Начиная с демографической революции в династии Тан (напомню - это когда Север массово мигрировал на Юг) по всей территории Китая каждые полтора-два века вставал очень простой вопрос - а, простите, кто конкретно накапливает текущие власть и капитал? И отсюда проистекает та каша, которую китайское общество расхлёбывало в гудящем состоянии аж до Маньчжурского завоевания.
Капитал растёт -> Капитал распределяется неравномерно -> Растут как грибы после дождя сильные дома -> Община пытается отобрать капитал сильных домов с оружием в руках -> Начинается грызня в лучших традициях классовой борьбы.
Практика неумолимо доказала всем аристократам, что сильный дом в борьбе с общиной рано или поздно проиграет. То есть, этой практике где-то тысяча лет, были периоды невероятно могущественных сильных домов (Южная Сун), но, в конечном счёте, община всегда победит. Она или будет опираться на политику правящей династии (Уголовные законы династии Тан или Свод Законов династии Мин), или на внешнего захватчика (чжурчжэни или монголы), но она всегда хочет одного и того же, она всегда берёт своё. Выжившие аристократы - те, кто раньше всех это понял, остальные лежат в земле. Да, о, Небо, даже борьба Гоминьдана и КПК про это!
Вот так выглядел Китай, который решил все свои внутренние и внешние проблемы. Ему было комфортно. И стабильно.
Очень любопытная ситуация сложилась в династии Цин, в последней китайской империи. Вся внутренняя жизнь фактически была глубоко общинной, тогда как внешний контур стал глубоко феодальным. То есть, власть - упаси, Небо! - не вмешивалось во внутреннюю жизнь общины, но любое взаимоотношение с правящим центром было абсолютно санкционировано отгородившейся от общиной государственной этнически маньчжурской элитой. Собственно, в рамках Китая, это был идеальный социально-политический консенсус, который начисто парализовал всякое технологическое и институциональное развитие - страна буквально разделилась на две разные Вселенные. То есть, гармония-то была достигнута, да только мир за это время убежал сильно-сильно вперёд.
Собственно, Синьхайская революция была про это. Во второй половине уже 19-го века - то есть, в эпоху пароходов, Менделеева и незадолго до Драки за Африку - китайские интеллектуалы решили как бы политизировать общину. Сковырнуть верхний феодальный контур, так сказать. Вот только за интеллектуалами тут же пошёл авангард институционального развития - эти самые сильные дома (ранний этап Гоминьдана, до тридцатых годов 20-го века). И развитие действительно пошло семимильными шагами, вот только общины вдруг поняли своё место в этом самом "развитии". И уже другие китайские интеллектуалы обнаружили, что, оказывается, Китай всё это время был "азиатским способом производства", и что коммунизм - это вот про них, про социальное равенство, про угнетённых, про обеспечение государством социальной гармонии, про борьбу с эксплуататорами. Только нужно сместить вектор с рабочего класса на трудяг-крестьян. И Большой скачок про это - дайте каждой общине металлургию, зачем нам всё это централизованное производство. И Великая пролетарская культурная революция про это - как, мол, нам найти выход из дилеммы между сильными домами и общинами. И восьмидесятых про это - давайте-ка мы сделаем сильные дома, только поставим их под контроль государства, которое будет состоять из представителей общин. Отсюда вся эта экономическая децентрализация и невероятное влияние провинциальной-уездной власти. И Председатель Китая - первый среди всех представителей общин.
То есть, не нужно думать, будто "общинизация Китая" - это такое вот вселенское явление, идущее от хтонического неолита. Или что система сдержек и противовесов общины в Китае - это гениальная конфуцианская задумка. Или что китайские аристократы настолько добродетельные и образованные, что не дай Небо задумаются о первичном накоплении капитала. Китайская культура сделала всё, чтобы дать такой нарратив, дабы обеспечить легитимность такого вектора принятия решений. На самом деле, вся история Китая последних двух тысяч лет - это кровавая баня, в которой община раз за разом придумывала новые способы отстрелять ноги нуворишам. Собственно, ровно по этой причине в китайской национальной историографии имперский Китай называется строго феодальной формацией - они же видят свои сильные дома и свою историю борьбы с ними. Просто им невдомёк, ЧТО ТАКОЕ настоящий феодализм, бесправные сервы и поголовно невооружённое население, живущее малыми семьями. Это ж варвары-лаоваи, они даже до базовых вещей не смогли додуматься!
Спасибо пользователю Пикабу AndrewPro - вот так выглядят обычные китайские девушки. И, на мой взгляд, они гораздо красивее выхолощенных аристократок с дорам.
Спасибо большое за ваши просмотры, комментарии и подписки. Прошу прощения за сумбур в последних двух постах серии. Это связано с тем, что генезис всех субъектов китайской внутренней политики произошёл ещё до нашей эры, а в - по китайским меркам - историческую эпоху они уже соседствовали между собой и постоянно перетягивали на себя одеяло власти и капитала.
Да и хеппи-енд приятно зачитывать слушателям - пришли коммунисты и всех плохих расстреляли, а все хорошие построили первую экономику мира по паритету покупательской способности, победили нищету и бедность, полетели в космос и платят такие большие зарплаты учителям, что я уж думаю переехать туда, найти кошкожену и завести кошкодетей... Если честно, в двух тезисах я уверен точно. Во-первых, для Китая уж точно не наступил "конец истории", глядя на западную либеральную демократию они пальцем крутят у виска. Во-вторых, Коммунистическая партия уж точно решила главную проблему Имперского Китая - как сделать общину не только гармоничной, но и драйвером развития, а не институционально замороженной структурой. Что ж, поздравим их с этим действительно цивилизационно важным достижением!








































