Этот фильм нам показали в армии
Во время просмотра, в самом начале, как и всегда, солдаты принялись комментировать фрагменты и героев ленты. Отпускали весёлые реплики. Шутки были ровно до того места, когда на экране задёргался широко раскрытый от ужаса глаз коровы, простреленной трассерами.
В зале повисла тягостная тишина.
Думается, животное не пожалели на съёмках. Было видно как пули прошивают её. Это была смерть. Нам намерено показали. И мы это увидели.
Когда фильм закончился, все также молча, гремя сапогами вышли из кинозала, опустив головы. Сказать, что были потрясены — ничего не сказать.
Что говорить, про тех, кто видел это воочию…
17 октября 1985 года в советский кинопрокат вышел фильм Элема Климова «Иди и смотри».
Повествование от режиссёра:
— Я несколько раз перечитал книгу «Я из огненной деревни» — документальные свидетельства людей, чудом переживших ужасы фашистского геноцида в Белоруссии.
Многие из них тогда были ещё живы, и некоторые рассказы — воспоминания белорусам удалось зафиксировать на киноплёнку.
Никогда не забуду лицо, глаза одного крестьянина, его тихий-тихий рассказ о том, как всю их деревню загнали в церковь и перед сожжением офицер из зондеркоманды предложил: «Кто без детей, выходи». И он не выдержал, вышел, оставив внутри жену и маленьких детишек…
Как сожгли, например, другую деревню: взрослых всех согнали в амбар, а детей оставили. А потом, пьяные, окружили их с овчарками и позволили собакам рвать детей.
Я тогда задумался: а ведь про Хатынь в мире не знают!
И я решил снять фильм об этой трагедии.
Прекрасно понимал, что фильм получится жёсткий. Решил при этом, что исполнителем центральной роли деревенского паренька Флёры будет не профессиональный актёр, который при погружении в тяжёлую роль мог бы защититься психологически наработанной актёрской техникой, мастерством.
Я хотел найти простого мальчика лет четырнадцати. Его надо было готовить к сложнейшим переживаниям, потом зафиксировать их на плёнку. И в то же время защитить его от стрессов (эта система психологической защиты была подробно разработана со специалистами), чтобы не в дурдом его после съёмок сдать, а маме живым и здоровым вернуть.
К счастью, с Лёшей Кравченко, сыгравшим в итоге Флёру и ставшим впоследствии хорошим актёром, всё прошло благополучно.
Я понимал, что это будет очень жестокий фильм и вряд ли кто-нибудь сможет его смотреть. Я сказал об этом соавтору сценария — белорусскому писателю Алесю Адамовичу.
Но он ответил: «Пусть не смотрят. Мы должны это оставить после себя. Как свидетельство войны, как мольбу о мире».
Работа над картиной началась. У Климова снималось много непрофессионалов — пожилых людей, крестьян, помнивших войну. Съёмочная группа работала как раз в тех местах, где всё это в войну и происходило. Климов признавался потом, что ему страшно жаль было этих людей, которым по его воле приходилось вновь переживать этот ужас.
Как-то снимали сцену сожжения деревни.
Массовку — местных жителей — согнали в амбар. Но нужного накала эмоций никак не удавалось добиться.
И тогда кто-то из актёров, игравших немцев, дал очередь холостыми в воздух. И тут же из амбара раздался такой человеческий вой, сымитировать который было бы не под силу ни одному актёру…
Наверное, кого-то раздражал фильм «Иди и смотри», его «шоковая терапия».
А вот немцы говорили: «Это мы должны были снять такой фильм!»
Сам Климов так вспоминал о реакции немецких зрителей: «Как-то на одном из обсуждений фильма встал пожилой немец и сказал: «Я солдат вермахта. Больше того — офицер вермахта. Я прошёл всю Польшу, Белоруссию, дошёл до Украины. Я свидетельствую: всё рассказанное в этом фильме — правда. И самое страшное и стыдное для меня — что этот фильм увидят мои дети и внуки».
Александр Ярошенко.
Кино и сериалы
