P.S. Вдохновился картинкой из поста, на которой кардинал пел припев из Мэри Поппинс и загорелся сделать песню целиком. Осталось придумать куплеты и решение нашлось очень быстро - вступление из Конька-Горбунка, которое автор переделал в первом посте серии "Ришелье. Интриги и котики". А второй куплет родился из 4 серии, где подробно рассказывалось, каким страстным котолюбом был Ришелье. Ришелье + Мэри Поппинс + Конёк-Горбунок + котики... Я прям загорелся идеей всё это соединить, и вышло довольно забавно на мой вкус. Мяу.
P.P.S. Для тех, кому фразы "Ришелье был котолюбом" мало, а чтения 19 постов про Ришелье слишком много, приведу цитаты из 4 серии.
Котолюбом Ришелье был страстным и отчаянным. В те времена это было немодно, но кардинал моду, что называется, создавал на ходу. Потому кошек у него к моменту смерти было ажно четырнадцать (что возводило силу и независимость кардинала в абсолют).
Ещё не в моде были чёрные коты – потому что они вроде как атрибуты для ведьм, а ведьм надо жечь, и котов с ними тоже. Нужно вообще говорить, что любимцем кардинала был огромный чёрный котяра? С именем Люцифер. Имя явно было задумано, чтобы генерировать вот такие сценки:
– Господа, я выдержал тяжелейшую битву с Люцифером. Будет знать, как опрокидывать мои чернильницы и писать в туфли. В общем, с Божией помощью, заперли мы это чудовище в кладовке, – все уважительно икают, авторитет кардинала взлетает до небес.
В те отдалённые времена не было принято лишать котов счастья отцовства. И не на каждом углу кардинальских дворцов стояли лотки. Потому коты кардинала, как бы это выразиться, были чуточку духовиты. Собственно, ходили слухи, что яблочную помаду кардинал попросил изобрести, чтобы постоянно своих любимцев не обонять. Да. И дворцы так часто строил, потому что проветривать часто приходилось.
А ещё, будто бы, мантия кардинала была постоянно в кошачьей шерсти. Потому что если в доме есть котик, то всё в доме – немного котик. А тут их четырнадцать, и слуги натурально уже не успевают.
В общем, если вообразить себе бытие Ришелье по таким-то версиям… когда это шерстяное и воняющее кошками чудо появлялось в Лувре – неудивительно, что все расступались. Ещё у всех перехватывало дыхание. А Людовик старался во всём с министром соглашаться, потому что пусть он уже уйдет, пожалуйста, после прошлого совета четыре часа проветривали и брызгали духами, о-о-о-о-о, моя мигрень! Опять же, тогда неудивительно, что король всегда был в чёрном и грустный. Это он предвкушал, что к нему придёт шерстистый, крепко пахнущий застарелой котятиной Ришелье.
Королева, по тем же слухам, вообще после бесед с герцогом появлялась с красными глазами. То ли потому, что у неё была аллергия на котиков, то ли потому, что без слёз смотреть на это и нюхать это было нельзя.
P.P.P.S. Упорно мучался сделать красную строку. Гуглил разные варианты, пока ИИ Гугла мне не подсказал работающий вариант. Кому надо - берите на вооружение. Я использовал 3 штуки «круглой шпации» в начале каждого абзаца.
Символы Юникода (U+2003 и другие): Самый надежный способ в 2026 году — использование «круглой шпации» (Em Space). Она в несколько раз шире обычного пробела.
Как использовать: Скопируйте пустое место в скобках и вставьте перед текстом: () — это символ U+2003.
Также можно попробовать U+2800 (пустой символ шрифта Брайля): ().
А у меня тут случилось страшное. Иссяк Урфин Джюс - в смысле, закончились книги о нём, о которых я хотела поговорить. И вот я думала-думала - о каком бы ещё легендарном персонаже и книгах про него накидать тут всякого... А потом плюнула и решила, что нет, не зря я тут уже размещала посты по киношным кардиналам. Время делать про литературных! Потому что ну...
Да-да-да, распространённый мем, знаю. Но фишка в том, что мне Ришелье нравился сразу, без всяких там признаков взросления. И да, наверняка тем, кто читал роман Дюма о мушкетёрах, заметно, что и автору там вполне себе нравится кардинал. Он государственник, ловкий кавалер, хороший стратег, вот разве что влюблён в Анну Австрийскую и потому иногда действует как влюблённый мужчина. Под конец Ришелье и вовсе жалует Д`Артаньяну документ о возведении в чин лейтенанта королевских мушкетёров, и вот уже храбрый гасконец падает к ногам кардинала.
"Д`Артаньян упал к ногам кардинала"
Но всё-таки Дюма при написании романа пользовался ну вот прямо такими не очень источниками про кардинала в том числе. И хорошо это осознавал, и чувствовал, что о личности такого масштаба написать настолько мало – как-то несолидно. Потому решил написать роман, в котором о кардинале было бы побольше – и написал «Красного сфинкса».
Вернее, не дописал. А что у него получилось, мы посмотрим.
Предупреждения. В тексте есть спойлеры к роману. В тексте есть спойлеры к французской истории. В тексте есть душнильские рассуждения автора-душнилы.
Итак, роман публиковался и писался в 1865-1866 гг., за 4 года до смерти Дюма. Поскольку Дюма писал он его уже под конец жизни, еженедельно составлять главы ему уже было трудненько. Кроме того, роман носил подзаголовок «Граф де Море», из чего следует, что автор так и не определился – о ком писать роман и в какую сторону копать. По этим и другим причинам роман остался недописанным – и это, как по мне, потеря потерь. потому что Ришелье в самом расцвете его могущества и величия – ну просто вот загляденье.
Если бы только ещё не мешали смотреть на эту красоту всякие другие персонажи.
Мне кажется, это вообще очень характерно для Дюма. Он прекрасно выстраивает основную линию исторически-авантюрного романа… а потом внезапно вспоминает, что надо бы добавить психологии, ну или любовной линии. И как учнёт чудить, сил никаких на него нет. То у него Монте-Кристо вместо того, чтобы взять и злобно замстить по-голливудски, мается прокрастинацией и увязает в рефлексии. То у него линия графини де Монсоро и Бюсси начинает вклиниваться в линию Шико и короля, хотя очевидно же, кто в книге главный (шутка. Хотя...)! В общем, водится за Дюма такое – накидывать персонажей и увязать во второстепенных сюжетах.
И тут это во всей красе. Тут у нас и линия дворянина Латиля и маркиза Пизани. И линия королевы, которой хочется наследника, но чот король его не торопится делать. И граф де Море, которого Дюма рассматривает как очевидного будущего отца для Короля-Солнце. И всякое-разное историческое и любовное, которое тоже местами влезает, ходит, разговаривает, отвлекает и бесит.
Потому что там нет Ришелье. Хотя Ришелье часто связывает эти линии воедино, мелькает тут и там зловещей тенью, и о нём все так или иначе разговаривают. Но это что – вот когда он появляется сам, тогда начинается самая мякотка.
Автор арта - VitaRaven
Это вот ТОТ САМЫЙ РИШЕЛЬЕ. Про которого все, кто уловил масштаб фигуры в «Трёх мушкетёрах», хотели начинаться до мантий кардинальских в глазах. Хитроумный и благородный, сентиментальный и тщеславный, гордый и милосердный, снисходительный и безжалостный – и всё это одновременно, в упоительной и прекрасной смеси. Кажется, Дюма действительно хотел с одной стороны – показать кардинала «в домашнем халате», а со второй – рассказать о том, какую невероятную ношу тащил этот человек и сколько на нём всего лежало. Правда, сдобрил это Дюма уже чересчур большой дозой любви, так что временами тут кардинал превращается в оракула и начинает афоризмами разговаривать. Однако ладно, можно простить.
Зато здесь есть прекрасное описание кардинальских близких. И племянница г-жа де Комбале, обожающая дядюшку. И секретарь Шарпантье. И шифровальщик Россиньоль, и «серый кардинал» отец Жозеф, и бравый Кавуа с неразлучной жёнушкой и с кучей детей. И общение со всеми персонажами выписано просто отлично. Особенно с жёнушкой Кавуа, поскольку там просто бездна юмористических моментов. Прописаны и литературные моменты, введён Буаробер, есть Ротру и Корнель – словом, повидать кардинала вот так, в неофициальной обстановке, когда он тепло общается с приближёнными, очень и очень здорово. Ему бы котиков ещё, а то о них-то особо и не упоминается.
Но кардинал, конечно, не только сидит в халате и сочиняет стихи. Роман начинается в 1628 г., значит, впереди – война за Мантуанское наследство. И Ришелье по уши занят политикой, придворными интригами, детективными расследованиями. Он сговаривается, заслушивает агентов, читает расшифровки писем, вырабатывает стратегии и шпионит вообще ну вот за всеми, потому что на службе у него – все носильщики портшезов, а ещё Марион Делорм. В какой-то момент кардинал решает выяснить – по чьему приказу убили Генриха IV, и он начинает рыть как всамделишный детектив. Даже отправляется в женский монастырь вытаскивать оттуда давным-давно замурованную свидетельницу. Это очень сильная и одновременно трогательная сцена, где Ришелье появляется как спаситель несчастной.
Ещё одна замечательная часть сюжета – история с уходом Ришелье в отставку, когда Людовик решает вместе с Гастоном самостоятельно вести войско (по наставлениям своей матушки и её происпанской клики). Король оказывается на месте кардинала и думает вот уже по-нормальному поправить… а потом выясняет новости, от которых уберегал его Ришелье. Узнает, как Ришелье добывал деньги, получает просьбы об отставке от всех, кто служил кардиналу (с единственной аргументацией: я могу служить только Ришелье, потому что он меня выручил/мне помог/меня прикрывает). И начинает прозревать в том, что вот этот-то Ришелье, о котором все талдычат, что он ему лжёт, похоже, единственный как раз ему и не лжёт, а наоборот – заботится о нём и о Франции.
Тут автор делает первый шаг ко «дню одураченных», которым, похоже, намеревался роман завершить. Король уже начинает понимать, что рано или поздно перед ним встанет последний выбор – мать или кардинал. И если раньше он, конечно, выбрал бы мать, то вот теперь…
Автор арта - VitaRaven
Вообще, линия Людовика, его матери и его фаворита Барада выписана тоже очень интересно. В отличие от «Трёх мушкетёров», автор тут попытался приблизиться к историческим образам – хотя бы по описаниям современников. Потому король тут – не инфантильное глуповатое злорадное существо, каким был в том романе. Это вполне себе трагическая фигура, запутавшийся и сложный человек, подверженный слабостям, но осознающий, кем он окружён. Все вокруг буквально ждут его смерти, а доверять он может только своему шуту да ещё человеку, которому он изначально не доверял – хитрущему честолюбцу Ришелье! Однако и король, и Ришелье ратуют за Францию, и эта общая цель их объединит в будущем. Автор очень хочет показать, как вырос этот блестящий альянс.
Более того, король здесь носит чёрное (Людовик правда предпочитал этот цвет), потому что осознаёт, что именно по приказу матери убили его отца. Да. Дюма берёт эту версию для своего романа. А ещё он полагает, что сам Людовик – как раз не сын Генриха Наваррского, точнее, Людовик и Гастон – сыновья от разных фаворитов Марии Медичи. Именно поэтому он начинает делать активные намёки в сторону будущей связи королевы с графом де Море – бастардом Генриха. Это чтобы в Людовике XIV в будущем текла кровь настоящей королевской династии.
Дюма также показывает падение одного фаворита короля (Барада) и восшествие другого (Сен-Симон). Плюс в тексте достаточно исторических лиц и событий. Тут и Мария Гонзага, и Гастон, и кардиналы, и министры, и канцлеры. И осады, и битвы. Но у автора как всегда «история – это вешалка», потому всё это достаточно условно и подчиняется всё-таки авторским хотелкам. Например, отца Жозефа Дюма с чего-то начинает изображать лицемерным честолюбцем, желающим кардинальскую шапку и способным предать Ришелье. Между тем как за кардинальский сан для Жозефа хлопотал сам Ришелье, а «серый кардинал» до последнего дыхания оставался ему верен.
Но историзм для Дюма – дело настолько удивительное и новое, что он вона, даже роман не дописал от нереального гнёта бытия. Попытался дать правдоподобные портреты основных исторических лиц – и это уже много. С учётом того, что он ещё и взял версии, которых вполне себе придерживались и придерживаются некоторые историки (об убийстве Генриха, к примеру) – это уже не просто много, а даже ого-го!
Однако именно из-за попытки в историзм роман читается совсем не так бодро, как «Три мушкетёра». Тут очень много политики. Исторических имён, карт Европы, исторических портретов, дискуссий, заседаний советов, описания интриг и прочего. Да, Дюма изо всех сил пытается добавить авантюрного романа и местами шпагами машут… но сюжет таки утратил живость. Плюс ко всему, Дюма решает нам продемонстрировать умение работать с историческими документами и цитирует, например, дневниковые записи королевского врача. Ну там – сколько Людовик скушал засахаренных вишен за завтраком, а сколько фазанов добавил. Очень поучительное чтение. Для тех, кто любит историю.
Ещё периодически Дюма сбивается на исторические же байки и начинает цитировать то самого себя («Великие люди в домашнем халате»), то исторические анекдоты того же Таллемана де Рео. И это тоже поучительное чтение. Если кто-то хочет проникнуться слухами и сплетнями и узнать, какова была «жёлтая пресса» того времени и какими были источники, к которым приходилось писателям припадать – очень даже полезное. Тут и описание салона, и всякие курьёзные случаи, и сальные подробности, и всякое-всякое…
Одно плохо – это не увеличивает цельность текста. Когда автор называет любого персонажа и сразу же: «Кстати, о нём рассказывали вот что…» - и потом ещё три страницы баек – это немножечко сбивает. Так что текст вышел хаотичным, перегруженным и довольно трудным для чтения. И если бы не образ Ришелье – читать, может, и не стоило бы.
Но Ришелье тут есть. И очень жаль, что текст остался недописанным. Что мы не услышали, как королева-мать кроет Ришелье последними словами, а тот рыдает и просит возможности удалиться.
Автор арта - VitaRaven
И не увидели великого перелома – как Ришелье из просто великого министра стал ТЕМ САМЫМ великим министром. Не увидели выбора короля в «день одураченных» - выбора, определившего судьбы Франции на века.
Этот выбор отразится в другом романе другого века. В романе, где будет сказано о противостоянии Ришелье с госпожой де Шеврез – кстати сказать, а вот тут, в «Красном сфинксе» её нет, потому что она в ссылке после заговора де Шале.
Но о романе «Дьявол против кардинала» я расскажу как-нибудь в другой раз.
Если хочется узнать о "дне одураченных" и биографии Ришелье подробнее - на Пикабу лежит мой пересказ биографии кардинала: Ришелье. Интриги и котики
