ПУТЬ ВОИНА

В 40 году н. э. римский император Калигула, прославившийся благодаря своим эксцентричным поступкам, готовился к вторжению в Британию. Войска были выстроены в боевой порядок на галльском берегу перед Ла-Маншем. Но вместо переправы император отдал неожиданный приказ: атаковать море.

Легионеры, растерянные и озадаченные, били гладиусами по волнам. После этого Калигула велел им собирать ракушки, которые позже были выставлены в Риме на Капитолии как военные трофеи.

Древнеримский писатель и историк Гай Светоний Транквилл прокомментировал событие так:

"Калигула внезапно объявил войну Нептуну — богу морей".

Современники восприняли это как очередное проявление безумия императора. Однако некоторые придворные утверждали: так Калигула наказывал бога за ранее потопленные римские корабли. Якобы их правитель настолько бесстрашный и решительный, что не побоялся бросить вызов самому властителю морей! Да еще и вышел из "битвы" победителем.

Расчет, а не безумие?

Современные историки предлагают иное объяснение. Достоверно известно, что перед походом Калигула усилил армию двумя новыми легионами — это указывает на серьезность его намерения. Но у берегов Ла-Манша император получил тревожные вести: в Риме назревает заговор, а некоторые воины проявляют склонность к мятежу.

Нет сомнений, что солдаты Рима боялись вторгаться в дикую и необузданную Британию, обоснованно считая это предприятие слишком рискованным. И Калигула, понимая, что отправка армии в настоящий бой может привести к восстанию, нашел изящное решение: он наказал солдат унизительным "сражением" с морем, лишив их славы и добычи, но при этом сохранив всем жизни.

Возможно, "безумный" Калигула был расчетливее, чем казалось его современникам.

"Veni, vidi, vici (с лат. — «Пришел, увидел, победил») — известнейшее на весь мир крылатое выражение, автором которого является легендарный древнеримский государственный и политический деятель, полководец и писатель Гай Юлий Цезарь.

Эти три слова, ставшие эталоном лаконичности, родились в 47 году до н. э. после блистательной победы Цезаря над Фарнаком II, сыном могущественного и непримиримого врага Рима Митридата VI Евпатора.

Исторический контекст

Цезарь прибыл в Понт в критический момент. Фарнак II, пользуясь гражданской войной в Риме, захватил территории, ранее находившиеся под контролем Республики. Решающая битва произошла у города Зела (север современной Турции) — места, с которым у римлян были связаны болезненные воспоминания. Именно здесь двумя десятилетиями ранее отец Фарнака разгромил римскую армию под командованием легата Гая Валерия Триария.

Цезарь, убедившись в бесперспективности переговоров, пошел на рискованный шаг — он повел легионы в бой, несмотря на то, что противник занимал более выгодную позицию на высотах. Неожиданная атака "смяла" основные силы Фарнака всего за четыре часа, а через несколько недель вся военная кампания была завершена. Это был триумф римской тактики над превосходящими силами противника.

Гениальный пиар-ход

Отправляя в Рим донесение о победе, Цезарь понимал: недостаточно просто победить — нужно правильно преподнести результат. Его послание сенату и другу Гаю Матию состояло всего из трех глаголов — Veni, vidi, vici. С помощью этого незамысловатого сообщения Цезарь подчеркнул свою несгибаемую решительность, продемонстрировал абсолютную уверенность в своих силах и сформировал образ непобедимого полководца.

Вернувшись в Рим, Цезарь сделал эти слова центральным элементом своего триумфа. Во время праздничного шествия выражение «Veni, vidi, vici» красовалось на табличках, которые несли перед процессией. Это был мастерский ход — фраза напоминала римлянам не только о победе, но и показывала контраст между быстрыми успехами Цезаря и затяжными конфликтами под руководством других военачальников.

Скандинавы и англосаксы составляли элитное подразделение Варяжской гвардии, основанной в 988 году императором Василием II. После нормандского завоевания Англии в 1066 году в ее ряды хлынули англосаксы, бежавшие от нормандского владычества.

Абсолютную преданность ценили византийские императоры в варягах — в отличие от местных войск, скандинавы не участвовали в дворцовых интригах и были заинтересованы только в щедрой оплате своих услуг.

Двуручными топорами были вооружены эти воины, сопровождавшие императора во всех военных кампаниях, охранявшие его покои и имевшие привилегию напрямую обращаться к монарху, минуя придворных.

Будущий норвежский король Харальд III Суровый был одним из известных членов Варяжской гвардии, служивший в Константинополе в 1035-1043 годах и участвовавший в кампаниях в Сицилии, Малой Азии и на Балканах.

Уруми — одно из самых смертоносных и сложных в освоении видов холодного оружия, возникшее в Индии в XVI веке. Это гибкий меч-плеть с лезвием длиной до 5 метров, изготовленным из закаленной стали толщиной менее миллиметра.

Воин, владеющий уруми, мог одним движением поразить до 4-5 противников одновременно. Однако мастерство требовало многолетних тренировок — неопытный боец рисковал поранить сам себя не меньше, чем противника.

Это оружие было особенно эффективно против португальских и голландских колонизаторов, чьи тактики были рассчитаны на европейские виды вооружения. Примечательно, что воинское искусство Калари Паятту, включающее владение уруми, практиковали и женщины-воительницы, которые составляли элитную охрану некоторых южноиндийских правителей.

Японские "сюрикэны" стали известны на Западе как "звездочки ниндзя", но их истинная история существенно отличается от популярных представлений.

Классические сюрикэны имели форму не звезды, а заточенных металлических пластин или игл различных форм. Наиболее распространенным типом был "бо-сюрикэн" — прямой метательный клинок длиной 12-20 сантиметров.

Вопреки мифам, сюрикэны редко использовались как смертельное оружие. Их основная функция — отвлечение противника, причинение неожиданной боли или временное обездвиживание.

Самураи и практики боевых искусств носили их скрытно в рукавах, поясах или специальных карманах, часто смазывая край сюрикэна временно парализующими веществами.

Метание сюрикэнов было дополнительным, а не основным навыком воина. В некоторых школах боевых искусств техника их применения сохраняется до сих пор как часть традиционного обучения.

Сюко — «когти тигра» — металлические когти, крепившиеся на ладонь или тыльную сторону руки. Это оружие использовали ниндзя и ямабуси (горные монахи-воины) в феодальной Японии.

Основное назначение сюко — не бой, а лазание. Когти помогали карабкаться по стенам, деревьям, скалам. В бою они служили последним средством защиты, нанося рваные раны. Против самурайских доспехов сюко были бесполезны, но против незащищенного противника — смертельны.

Существовало несколько типов: текаги (ручные крюки), асико (ножные шипы), некоте (женские когти, пропитанные ядом). Самые качественные сюко ковались из метеоритного железа — тамахаганэ.

После реставрации Мэйдзи в 1868 году ношение скрытого оружия запретили. Последние мастера сюко-дзюцу передавали знания в закрытых школах до начала XX века. Сейчас искусство боя когтями тигра считается утраченным.

Римский скорпион (лат. scorpio), использовавшийся легионами со II века до н. э., был легкой баллистой, ставшей символом инженерного мастерства римлян в осадных технологиях.

Эти небольшие метательные машины применялись для точечных ударов и поддержки пехоты в полевых сражениях.Скорпион представлял собой деревянную конструкцию с двумя рычагами, натягиваемыми скрученными жгутами из сухожилий или конского волоса. Он стрелял короткими стрелами (дротиками) длиной около 70 сантиметров с железными наконечниками, пробивая доспехи на расстоянии до 100 метров. Один скорпион обслуживался двумя солдатами, а его скорострельность достигала 3–4 выстрелов в минуту.

Это оружие было идеально для подавления вражеских лучников или защиты укреплений: скорпионы могли вести прицельный огонь, прикрывая легионеров при наступлении или отступлении. Согласно Полибию, во время Второй Пунической войны (218–201 годы до н. э.) именно скорпионы помогли римлянам отбить атаки карфагенских войск при осаде Сиракуз.

Главным недостатком скорпиона была его уязвимость к влаге, которая ослабляла натяжение жгутов, снижая точность и дальность стрельбы. Кроме того, против крупных осадных машин или массированных атак пехоты он был малоэффективен, что вынуждало римлян комбинировать его с другими видами оружия.

Обучение работе со скорпионом требовало высокой точности и слаженности. Историк Вегеций отмечал, что римские артиллеристы тренировались на специальных полигонах, стреляя по мишеням с расстояния 50–70 метров, чтобы добиться максимальной меткости в бою.