Как же это всё знакомо! Я и сам участвовал в таких конкурсах. В 1983 году я пришел в Кемеровскую фотостудию "Время", под руководством Владимира Лаврентьевича Гулика, которого замечательно описал в своем рассказе "Начальник" Евгений Гришковец. С тех самых пор, уже чуть более 40 лет, я не расстаюсь с фотоаппаратом.
Конкурсы "Мир глазами детей" были очень интересно организованы. Фотостудии, фотокружки со всего СССР, которые участвовали в конкурсе выбирали у себя коллекцию фотографий и эта коллекция работ проходила через все коллективы-участники. Работы своих сверстников оценивали, прежде всего, сами дети. А потом все эти работы стекались в Москву, где и выбирали лучших. Эти отобранные фотографии издавались книгами, печатались в журнале "Советское ФОТО", возились по стране и за рубежом. Участвовать в таких конкурсах было очень престижно. Наградой, прежде всего, было осознание своей сущности, как фотографа. Своего "Я МОГУ".
Благодаря всему этому формировался с детства массовый интерес к фотографии, как к творчеству. И потому мы имеем так много документов этой эпохи. Фотографий живых людей с живыми интересами и мечтами.
Это продолжение моего автопутешествия по Европе: из Франции в Италию и обратно. Старт был в Стамбуле, затем — Ницца, и вот теперь, получив ключи от машины и полную свободу передвижения, я впервые по-настоящему почувствовал, что Европа лежит у меня под ногами.
Сегодня — Грас. Парфюмерная столица мира.
Когда у тебя есть ключ от машины и целая Европа
Я стоял у распахнутого окна отеля в Ницце и смотрел на солнечное утро, как рыбак смотрит на гладь воды перед первым забросом. На столе лежал ключ от машины — и вместе с ним ощущение полной свободы.
Можно ехать куда угодно. В любой момент. В любую сторону.
Карта Прованса медленно расплывалась под пальцами, и вдруг сами собой сложились четыре буквы: Grasse.
Это был небольшой, горделиво красивый и элегантно стареющий городок Грас, скромно несущий имя мировой парфюмерной столицы, места развития событий романа «Парфюмер», родины духов Шанель номер 5 и последнего приюта творчества Бунина.
Решение было принято мгновенно. Впереди лежал яркий весенний мир, и это был мой мир!
Час дороги, за который можно пересечь полжизни
До Граса — всего час езды. Я плёлся медленно, разглядывая весенний Прованс, не обращая внимания на проклятия румынских дальнобойщиков позади.
И за это я люблю Европу! Живя в которой можно, выпив бутылку прекрасного вина, взять подругу, пучок розовых евро, с десяток увлажнённых, как попутчица, сигар и рвануть на голом энтузиазме, ну, например, в другой город или страну, потратив при этом вполовину меньше времени, чем его потратит человек, добирающийся из центра Москвы домой в Люберцы.
1/2
Самый ароматный город, который… ничем не пахнет
Час! И я Грасе, на парковке под стенами Прованского института изучения запаха. Впереди прогулка по самому ароматному городу в мире, хотя паркуясь, я этого совершенно не почувствовал. Грас оказался тихим, аккуратным, сонным европейским городком. Никаких запахов в воздухе. Никакой театральности.
1/2
Узкие улочки, редкие туристы, тишина, солнце и ощущение, что время здесь давно перестало спешить.
Я обожал такое время! Время, когда, гуляя по чужому городу, заглядывая в чужие окна, за стеклом которых невидимо билась чужая жизнь и витали чужие запахи, можно было побыть наедине со своими мыслями, роящимися в голове под воздействием паров Левого берега Жироны. Сигара в зубах, карандаш и мятый блокнот в заднем кармане, в глазах огоньки, в спину дружище-ветер, а впереди бесконечные лабиринты улочек под взглядами древнегреческих театральных масок...
Вечно держащих в трагичных ртах латунные дверные кольца...
Под розовыми куполами зонтов...
И безмятежным уличным искусством.
Было идеально, тихо и очень тепло.
А в музеях людей.
1/2
Я отыскал не дававшее мне покоя здание, пытаясь вспомнить хоть что-то знакомое. Ну, знаете, как это бывает, когда, что-то давным давно понравилось, и, вернувшись, ты обязательно спешишь в это место, чтобы испытать те же чувства вновь. С музеем вышло так же, но я не узнавал ни вход...
Мировой музей парфюмерии и встреча с прошлым
В Грасе меня интересовал мировой музей парфюмерии с его роскошной коллекцией парфюмерных флаконов и один единственный аромат, аромат абсолютной розы, попробовав который лет пятнадцать назад, я всё никак не мог его забыть.
И музей не подвёл.
Я встретил:
YSL, легендарнейший аромат Ива, книгу о котором недавно закончил читать...
Galop от Hermès
Chanel №5. Легендарный пятый номер Габриэль Шанель, коньячный на донышке, но, положа руку на сердце, висящий наказанием на телах женщин, застрявших в прошлом.
Je Reviens от Worth Вот Же Ревьенс от легендарного Чальза Ворта, короля мод ревущих двадцатых.
Opium от YSL, который так старательно запрещали в США из-за названия, ассоциирующегося с наркотиками.
Quadrille от Кристобаля Баленсиаги.
Eau d’Orange Verte от Hermès (вещь атомная, рекомендую)
Diorissimo из времён, когда бутылочки для парфюма заказывали у самого Рене Лалика. Сейчас вазы от него же, на минуточку, в ЦУМе давно перевалили за полмиллиона.
1/7
И вдруг — он. Тот самый аромат.
Аромат, живший пятнадцать лет в тёмных уголках памяти, аромат абсолютной розы, ловко спрятанным в железный, совершенно неизящный ящик..
Ровно те же воспоминания! Ровно тот же восторг! Я закрыл глаза и вернулся в то время, когда Живой Журнал был в моде, когда перелёты были прямыми, а втулки для туалетной бумаги смывались. Затем вздохнул, посмотрел на перегонные колбы...
Планы, которые не сработали (и это прекрасно)
После музея я решил заехать на кладбище Кокад в Ницце — место упокоения русской эмиграции и Эдит Пиаф.
Не попал. Оказывается, оно работает два раза в неделю по два часа в день. Причём в день, когда я приехал, оно как раз работало и закрылось ровно за девять минут до того, как я подошёл к закрытым воротам погоста, что было совсем не удивительно.
1/3
Поехал в Портофино.
Туда я тоже не попал! Национальная гвардия, защищая патриархальную тишину и покой полутора олигархов, без брони отеля или ресторана в город никого не пускает, с безразличием кондуктора разворачивая всех ротозеев.
К слову, в Портофино не было никаких свободных отелей или ресторанов ни за какие деньги, поэтому я поехал дальше, в Сан-Ремо, небольшой приморский городок, о котором знал с детства, что там пели итальянцы, чьи пластинки я блестяще перепродавал с нестыдным гешефтом ещё в Одессе.
Но это уже другая глава.
Продолжение следует
Европа продолжает раскрываться дорогой, вином, солнцем и спонтанными решениями.