Диоген и афера с тумбочкой: история про плохое поведение
Я логопед, учу говорить неговорящих детей. Сегодня я хочу начать с хорошей мысли, всё заканчивается. Если ваша стратегия была верной, стабильной, выполнялась последовательно и с уважением к ребенку, то плохое поведение заканчивается. Ребенок перестает все хватать и бросать в потолок, переживает кризисы, проверки границ и просто садится за стол и занимается. Это просто происходит. Даже если вы уже этого не ждете.
Ко мне все время возникают претензии по именам, чтобы никого не обижать, сегодня моего ученика будут звать на греческий манер. Чтобы ни один Аристотель не обиделся.
Итак, Диоген. Диоген большой, ему 11 лет. Нет, он не живёт в бочке. У него стоит РАС (расстройство аутистического спектра), тяжелая умственная отсталость. Дети с умственной отсталостью все разные. Этот парень упертый. А ему, напоминаю, 11. Если он не захочет заниматься, он не будет. Он на пол ляжет и его бульдозером будет не сдвинуть. Он очень ориентирован на собеседника. Он смотрит в глаза, не отвлекается. Когда он запоминает слово, он старается тут же его использовать в общении со взрослым. У него есть сложности с пониманием речи, с произнесением слов, снижен объем памяти и внимания. Но именно социальная функция у него великолепная. То есть он находит шарик или мыльные пузыри, смотрит в глаза, протягивает взрослому и говорит: Дуй. В его арсенале несколько слов, но он ими пользуется, может просить пить, просить ему что-то кидать (перекидывать воздушный шар друг другу), может сказать «дай», «открой», констатировать что что-то упало. А еще он один раз запомнил, что если его спрашивают где предмет, надо показать на предмет и сказать «тут» и всегда говорит. В общем отличный парень. Так вот, с отличным парнем было сложно. Потому что, напоминаю, ему 11. Он последнее время очень жестко проверял границы. Можно/нельзя. То есть вот то что у трехлетки, было у Диогена. Только трехлетку можно поднять и унести домой. Диогена унести домой нельзя, он сильный. Либо вы договариваетесь, либо берете доски и делаете ему бочку, потому что с этого места он больше не сдвинется. Я так то милая, но правила у меня в кабинете железобетонные. Хочешь играть – сиди работай, потом будешь играть.
Диоген, как истинный философ, проверял мои правила на прочность.
А что будет, если лечь на пол? – ничего. Вообще ничего. Я встану рядом и буду следить, чтобы он ни рукой, ни ногой не дотянулся до игрушек. Станет скучно – встанет.
А если положить на Свету ноги? – Света встанет и будет вести занятие стоя.
А если попытаться нарушить правило «нельзя выносить игрушки из кабинета», не ради игрушки, а ради принципа? – Света отберет все на выходе.
А если спрятать игрушку в тумбочку у выхода заранее – а пока Света будет разговаривать с мамой, ее оттуда вытащить? – Сначала Света не заметит, потом придет в восторг от планирования аферы, но начнет проверять не только руки, но и тумбочку.
А если попытаться запихнуть игрушку в карман родителям? – родители скажут, что в соучастники они не нанимались.
А если стоя за три метра от окна открытого на проветривание (сверху) бросить игрушку в него (кстати попал!) – Света закроет окно и сиди без свежего воздуха.
Интересно, что он запоминал свои схемы и не пытался повторять то, что не работает. История с заначиванием игрушки в тумбочке моя самая любимая – он ведь заранее это проделывал, то есть его мозг способен к планированию, к представлению, что сейчас вот это, но потом будет вот это.
На всякий случай уточню – это не история про становление будущего криминального элемента, это именно проверка границ. Он так не делал нигде больше, он знает, что в магазинах или еще где-то так нельзя. Здесь именно было желание выиграть, взрослый сказал так, а я сделаю наоборот.
Так вот, не знаю надолго ли, но последние занятия наконец сидел за столом полноценно. Раньше садился, делал, но между заданиями вставал и не всегда его было просто вернуть, особенно ближе к концу занятия. Ложился на мягкий мешок и попробуй подними. Сейчас начал высиживать час, без вставаний, киданий, тумбочек. Внимательно смотрит, слушает, старается. А ребенок, за которым не надо бегать по кабинету и молиться, чтобы не проломил своим броском мяча - лампы на потолке, и ребенок, который готов слушать и работать, это два разных ребенка. В первого пытаешься запихнуть хоть что-нибудь. Со вторым можно выстраивать методичную работу. Так вот. Мы не знаем, что и как будет. Мы можем только методично делать то, что правильно. Выстраивать со своей стороны коррекционную стратегию и следить за ее исполнением. Шаг за шагом. Даже если сложно. Даже если ваше пенопластовое яблоко выкинули в окно, и вы надеетесь, что оно никого там внизу не убило и вас не посадят (спойлер, не убило и не посадили). Это всегда работает. Плохое поведение заканчивается. Начинается сотрудничество.
