Серия «Ульяновск. Март 2025 года»

Итак, сделаем краткий обзор двух музеев под одной крышей. Краеведческий музей расположился на первом этаже Дома-памятника Гончарову и состоит из нескольких разных экспозиций. Первая экспозиция на один небольшой зал «Древний мир» посвящена не Древнему Египту или Древней Греции, как можно ожидать по названию, а одновременно геологии, палеонтологии и археологии. Тоже древний мир, если подумать.

Чтобы посетители понимали, где им копать ульяновский древний мир, их знакомят с рельефной картой области. Мы тоже изучим. Область разделяется Волгой и Куйбышевским водохранилищем в её составе на две части. Западная, на берегу которой стоит Ульяновск, отличатся несколько более возвышенным рельефом. Это мы наблюдали только что, глядя сверху на Волгу, но и на рельефной карте заметны высоты. Местность называется Приволжской возвышенностью и охватывает не только Ульяновскую область, но и соседние регионы.

Читайте предыдущий эпизод дневника (Ульяновск. Март 2025 года. День 1. Эпизод 1/6): Ё – значит Ульяновск! Прогулка у Соборной площади и Нового Венца

Зал ориентирован на детскую аудиторию и проведение различных детских занятий, поэтому песочница не для вас, не надейтесь.

На стене на примере трёх персонажей и трёх разных предметов объясняют разницу между профессиями, тематика которых представлена в зале. Девушка слева – геолог, в рюкзачке заныкала минерал пирит. Посередине – палеонтолог замахнулся кувалдой на аммонит рода Deshayesites возрастом более ста миллионов лет. Осторожнее, разобьёшь! Справа – археолог гордо демонстрирует осколок кремня, которым семь тысяч лет назад пользовался древний человек. Наглядно.

Мощная находка – скелет плиозавра возрастом около 130 миллионов лет, обнаружен у посёлка Сланцевый Рудник Ульяновской области в 2002 году. Не так давно, в 2017 году, международная группа учёных пришла к выводу, что это новый, неизвестный ранее науке, вид семейства плиозавридов. Известные до того плиозавры – крупные хищники длиной до 10 и более метров, питавшиеся крупной рыбой и другими рептилиями. Этот же – около 6,5 метров, с мелкими и слабыми зубами, ел кальмаров, мелкую рыбу.

Вклад в палеонтологию захотели подчеркнуть каким-то оригинальным названием нового вида. Сначала думали назвать животное улгузавром – в честь УлГУ, Ульяновского государственного университета, чьи сотрудники раскопали скелет. Прижилось другое наименование – итильский лусхан (Luskhan itilensis). Казалось бы, при чём здесь местный регион? Но мы-то знаем, что Итиль – это тюркское средневековое название Волги. А Луус-хан – хозяин духов воды у монголов, которые тут тоже мимо проходили. То есть перед нами, если перевести, «Дух-хозяин Волги» или «Повелитель волжских вод».

Скелет пещерного медведя, он же Ursus spelaeus. Не местный, к тому же с пластиковыми протезами из-за недостающих костей. Зато его можно оживить с помощью специального приложения на телефоне или планшете. Сотрудница музея со специально подготовленным планшетом провела при мне данную манипуляцию, но забава слишком простенькая, не стоит на неё тратить мегабайты.

В целом видно, что зал сделали недавно и вложили в него некоторый бюджет.

На выходе из зала посетителям предлагают поучаствовать в опросе о профессии мечты в детстве. На заднем фоне дают контекст из соответствующего опроса HeadHunter, проведённого в 2019 году. Зачитываю:

По данным опроса 2179 российских соискателей в топ-5 профессий детской мечты людей моложе 25 лет входит профессия археолога. У более старшего поколения она находится на 8 месте.

Почему тогда нельзя проголосовать за археолога здесь? Про забытых геолога и палеонтолога вообще молчу. Неясно.

Я, кстати, не помню, кем хотел стать в детстве. Но точно не учёным, кем мне довелось стать.

Небольшой зал отведён под тематическую экспозицию «Комната памяти С. А. Бутурлина». Сергей Бутурлин – выдающийся русский и советский орнитолог, получивший образование в Симбирске, недалеко от которого его семья держала родовое имение. Значительная часть его орнитологической коллекции, а также архив и рукописи после революции оказались в этом музее, поэтому тут его помнят и любят.

Интересный факт о Бутурлине – его отец в 1870-е годы был эмигрантом и народником, пусть какой-то умник в Википедии написал, что он был марксистом. Дети, это разные вещи, не путайте! На экспозиции на фото приведена цитата Сергея об отце, где тот с гордостью вспоминает, что Александра Бутурлина уважали такие крупные народники, как Лавров, Чернышевский и Бакунин.

В витрине в зале Бутурлина лежит тушка розовой чайки (Rhodostethia rosea) – обитательницы Восточной Сибири и немножечко Северной Америки. Бутурлин сохранил четыре такие тушки после экспедиции 1905 года в район Колымы на территории современной Якутии. Несмотря на то, что розовая чайка уже была известна, Бутурлин первым нашёл и описал гнездовья этой птицы, отчего скорее его можно считать полноценным первооткрывателем вида, а не британского полярного моряка Джеймса Кларка Росса. Что-то сплошные научные достижения Ульяновской земли нам попадаются.

Вы можете заметить, что розовая чайка как будто не сильно розовая. Во-первых, её окрас на советских марках в витрине намеренно усилен для красоты. Во-вторых, окраска перьев у чучел теряется со временем, в то время как в естественных условиях поддерживается поеданием креветок и прочих ракообразных. За свой внешний вид розовую чайку прозвали «Жар-птицей Арктики».

Перейдём в основную историческую экспозицию.

Естественно, внимание привлекают какие-то крупные экспонаты. Вот два на одном фото.

Слева – булгарский могильный камень первой половины XIV века. То ли из песчаника, то ли из известняка. Почему-то этикетка в музее утверждает, что он из песчаника, а карточка экспоната в интернет-путеводителе «Артефакт» указывает на известняк. Дети, это разные вещи, не путайте!

Под традиционным для булгарских могильных камней орнаментом – шестилепестковой розеткой (попадаются также с 7 или 8 лепестками) – написана эпитафия на арабском и булгарском языках арабскими буквами. Стиль с чётко выраженными и часто прямыми линиями – это куфическое письмо. Есть разные варианты перевода эпитафии, вот какой предложил специалист по булгарской эпиграфике Джамиль Мухаметшин:

Суд принадлежит Аллаху всевышнему
Мэтэбэл Ялик (его) сын Ялчуин
его девушка – наложница Аих (ее) место погребения

Могильный камень – местного происхождения, то ли из села Татарский Калмаюр современного Чердаклинского района, то ли из села Печерского Самарской области (до революции оно входило в Симбирскую губернию). Музейная документация, прояснявшая время и место находки, не сохранилась. Так или иначе, булгары – главное население региона в средневековый период, территория Ульяновской области входила и в Волжскую Булгарию, и в так называемый Булгарский улус Золотой Орды.

Справа – копия надгробной плиты с захоронения основателя Симбирска, боярина Богдана Хитрово, руководившего строительством засечных черт, то есть пограничных укреплений на Юге России. Собственно, при организации засечной черты и была основана крепость Синбирск/Симбирск. Хитрово умер в 1680 году и похоронен в Новодевичьем монастыре.

Так-так, погодите. Это не тот ли портрет Пугачёва, копию которого Пушкин специально заказал для своей книги «История Пугачёвского бунта»? Там был прижизненный портрет бунтовщика, сделанный в Симбирске, где тот содержался под стражей в октябре 1774 года.

Хотелось бы сказать, что да, но есть существенные отличия: и руку иначе держит, и борода другая, и ухо отличается. Хотя в литературе встречаются утверждения, что заказанная Пушкиным гравюра скопирована с этого портрета, скорее всего, оригиналом послужила другая картина. Был не один оригинал неизвестного художника.

Впрочем, перед нами тоже копия. Оригинал данной картины был написан по заказу майора фон Матиаса, который участвовал в поимке Пугачёва, хранился в его имении в Прибалтике и был передан наследниками в исторический музей города Ревеля. Что ныне Таллин, поэтому оригинальный прижизненный портрет Пугачёва являются собственностью Эстонского исторического музея.

Как утверждает подпись, Пугачёва содержали под стражей в этом доме. В связи с тем, что фотография дореволюционная, обрезанная и без дополнительных указаний на место, то даже не знаю, правы ли сотрудники музея, показав нам этот снимок. Дело в том, что здание всё равно не сохранилось, а с течением времени возникла путаница, в каком доме сидел Емелька Пугачёв. Об этом я расскажу чуть позже, когда мы увидим на улице мемориальную табличку с соответствующей записью.

Пока продолжим рассматривать экспонаты.

Мелкие, но всегда привлекающие внимание предметы – это масонские артефакты. Внизу – масонский меч из симбирской ложи «Ключ к добродетели», основанной в 1817 году князем Михаилом Баратаевым, местным предводителем дворянства. Что было написано на мече, не знаю, но, судя по оставшимся фрагментам букв, «AVE MARIA».

Выше – три знака, которые в этикетке поданы как единый комплект, принадлежавший генерал-майору Петру Ивашеву, члену ложи «Ключ к добродетели» и петербургской ложи «Соединённые друзья». На крайнем правом знаке отчётливо читается: «LES AMIS REUNIS O DE St. P. T. B.», то есть название ложи и место.

Но вот в «Артефакте» музейные сотрудники написали, что данный треугольник поступил в музей в 1970 году от внука симбирского помещика Василия Головинского, который жил в Петербурге во второй четверти XIX века и стал участником кружка Петрашевского. Есть проблема: Головинский родился в 1829 году, а ложа перестала существовать после официального запрета на тайные общества в России в 1822-м. То ли кто-то что-то напутал, то ли Головинский хранил у себя предметы Ивашева и никакого противоречия нет.

В целом Симбирск был весьма «масонским» провинциальным городом. В нём после создания ложи «Ключ к добродетели» насчитывалось две ложи одновременно. Другой была ложа «Золотой Венец», созданная в 1784 году. Две ложи на небольшой город – это много.

Более того, симбирские масоны могли похвастаться собственным храмом. На такую роль претендовало специально построенное в конце XVIII века здание храма Святого Иоанна Крестителя. Его построил на своей земле и за свои деньги помещик деревни Винновки Василий Киндяков. Фото руин этого храма – в рамке слева. В 1920-е годы он окончательно сгинул. Сейчас территория деревни входит в границы Ульяновска, это большой парк «Винновская роща» ниже по течению Волги.

О, как много чувашей. Во мне тут же заиграла этнонациональная гордость!

Для понимания географии Симбирска рассмотрим его план 1913 года. Заметно, что берег Волги справа, на востоке, был труден для застройки из-за холмистой местности, поэтому он традиционно, как и сегодня, преимущественно отведён под зелёную зону.

Бетонный пустотелый блок системы Фёдора Ливчака. Я уже говорил, что Ливчак – один из главных архитекторов Симбирска эпохи модерна, но его талант не ограничивался дизайном зданий. Он неплохо разбирался в технике строительства как инженер. Одним из первых в России он оценил достоинства бетона и построил в начале 1910-х годов собственный бетонный завод в городе.

Этот бетонный блок – образец его продукции, которую выгодно отличало наличие пустого пространства. Воздух внутри блоков лучше удерживал тепло, блоки были легче и здания меньше давили на фундамент, кроме этого, такие строительные блоки экономили материал и были дешевле. Короче, одни плюсы.

Что ж, с краеведческим у меня всё. Залы по XX веку я как-то быстро пробежал, они тоже есть, но как будто не сильно запоминаются.

Второй этаж – это художественный музей. Как и полагается, здесь аккуратно выбелены и покрашены стены, везде стоит разная старинная мебель, на которую нельзя присесть, различные вазы и скульптурки в хаотичном, но красивом порядке радуют глаз, а структура выстроена классическим образом: есть порция западноевропейских работ, но значительную долю занимает отечественное искусство в хронологическом порядке.

На фото – «Иоанн Креститель», предположительно голландского художника XVI века Яна ван Скореля.

Резные Богоматерь и Иоанн Богослов конца XVIII века из Симбирской губернии. Каких-то подробностей сказать не могу, но интересно: это вообще православные статуэтки? Неясно.

Довольно необычная композиция на иконе «Усекновение головы Иоанна Предтечи» первой четверти XVIII века из Центральной России, предположительно мастера Евсей Фёдоров и Григорий Фёдоров. Это старообрядческая икона, и по этой причине палач в центре в европейском костюме XVIII столетия удивительным образом похож на Петра I. Разумеется, это не совпадение.

Екатерина II кисти Дмитрия Левицкого 1787 года. Обычно тиражируют другой екатерининский портрет Левицкого, но художник написал их несколько штук, за что, к слову, получал неплохие гонорары. Данная картина – авторский повтор так называемого мальтийского портрета Екатерины.

Не до конца понятно, каким был повод для отправки портрета на Мальту, отношения России с Мальтийским орденом были непростыми: так, попытки русских дипломатов во время Русско-турецкой войны 1768–1774 годов добиться неограниченного допуска русских военных кораблей в мальтийские порты провалились. Тем не менее, дипломатические контакты бывали, Мальта – крайне удобный порт в Средиземноморье, а Россия после побед над турками разными путями проникала в этот регион, так что чего бы портретик не подарить, чтобы умаслить местного магистра.

Сейчас мальтийский портрет украшает Посольский зал Дворца гроссмейстеров в Валлетте. В 2019 году его впервые привезли обратно в Россию на специальную выставку одного портрета в Царицыно. Но зачем нам Мальта, если есть Ульяновск? Эта картина практически не отличается от мальтийской. Она хранилась в собрании князей Барятинских в имении Марьино Курской губернии, откуда перешла в музей.

«Аэндорская волшебница вызывает тень пророка Самуила» (1857) художника Дмитрия Мартынова.

Напомню, что первый царь Израиля Саул под конец жизни отбился от рук и потерял расположение Господа. Перед битвой с филистимлянами он захотел узнать её исход и отправился к волшебнице в Аэндорскую пещеру. Та призвала дух пророка Самуила, и пророк сказал: «И предаст Господь Израиля вместе с тобою в руки Филистимлян: завтра ты и сыны твои будете со мною, и стан Израильский предаст Господь в руки Филистимлян». Судя по картине, Саула предсказание явно не обрадовало.

«Славильщики-городовые» (1872) художника Леонида Соломаткина. Этот сюжет столь полюбился художнику, что он написал аж несколько копий картины. Первоначальная картина датируется 1864 годом, а более поздние варианты осели в Третьяковке, Русском музее, Владимиро-Суздальском музее-заповеднике и, возможно, ещё где-то.

Сюжет следующий. Славильщики – это люди, славящие Христа в канун Рождества, они ходили по домам, пели песни и явно рассчитывали на угощение в ответ. Желательно звонкой монетой. И вот трое уже нетрезвых городовых пришли к купцу. Тот, что стоит сзади, не может удержаться и смотрит на бутылку на столе, но остальные, насколько это позволяет состояние ужратости, старательно поют. Купец, чтобы не светить кошельком, отвернулся и ищет мелочь, чтобы всучить этим проходимцам и они наконец отстали. Не на всех вариантах картины купец отвернулся, но мне кажется, что так смешнее.

Вот такие два музея. Они вполне стандартны и «программу-минимум» выполняют, но на фоне других провинциальных краеведческих и художественных музеев не выделяются. Если время поджимает, советую посетить какие-нибудь иные ульяновские музеи, а выбор тут имеется. До них ещё дойдём, а пока – возвращаемся на Венец.

Продолжение следует...

Один из интернет-обзоров на Ульяновск утверждал: «Если вкратце, то это самое крутое место, где можно впасть в депрессию ещё глубже». Не знаю, как депрессуют в Ульяновске в спальных районах, но исторический центр города, который я посетил, мне не показался унылым. Разве что в первый день знакомства с городом погода была серой. Точнее, светло-серой, вполне приемлемой и тёплой для начала марта, но не то чтобы безумно радостной.

Для тех, кто вдруг не знает, сообщу, что дореволюционное название Ульяновска – Симбирск. Надо объяснить, откуда оно взялось. Слово «Симбирск» – нерусского происхождения. Ещё до основания города в 1648 году нынешняя Ульяновская гора именовалась Симберской на карте немецкого географа Адама Олеария, в XVII веке встречались и разные топонимы с буквой Н – «Синбир», «город Синбирской» и так далее. Так и прижилось за русской крепостью, а затем и городом имя Синбирска/Симбирска.

Основные версии происхождения топонима такие. Возможно, он от монгольских захватчиков, для которых «сум бэр» означало «священная гора». Одна беда: монгольской топонимики после нашествия Батыя на Русской равнине не сохранилось, поскольку в Золотой Орде, существовавшей на этой территории, доминировали тюркские народы, и монголы в их среде просто растворились.

Тюркские версии переводят название города по-разному. Возможно, «сен бер» – это «река горная». А возможно, «сим бир» – это «граница первая». Также исследователи находят аналогии среди чувашских и татарских имён: Синбирь/Синбир, Бирсин/Берсен. Здесь когда-то жил какой-то булгарский или татарский князёк, передавший имя местности? Может.

Совсем экзотическая древнескандинавская гипотеза переводит фразу «синн бор» как «путь волока», мол, здесь устроили переволоку из реки Волги в реку Свиягу. Теоретически варяги могли сюда добраться, но шанс наследить в топонимике у них был не очень большой. Есть и масса устаревших интерпретаций, тысячи их.

В связи с погодой предлагаю сегодня ограничиться небольшой территорией Венца. Словом «венец» в Ульяновске издавна прозвали плато на самой высокой точке Ульяновской горы. К западу от Венца расположена основная застройка исторического центра, к востоку – большой Волжский косогор.

В южной части Венца на бывшей площади Ленина стоит Ленин, человек, давший имя современному названию Симбирска. Переименовать город местные жители предлагали ещё при жизни советского вождя, а уж после смерти в 1924 году сам Маркс велел. А как переименовать? «Ленинград» быстро заняли. Местные инициативы взять на вооружение «Ленинск» или «Ильич» центральным органам власти не понравились, и тогда секретарь ЦИК Авель Енукидзе написал в Симбирск предложение переименоваться в «Ульяновск». Так и прижилось.

Бронзовый памятник Ленину в 1940 году сделал скульптор Матвей Манизер, уже попадавшийся нам на страницах Дневника. В Петрозаводске есть его Ленин 1933 года. Ленины вышли разными. Петрозаводский Ильич – рьяный агитатор, которому нужно покорить просторы Русского Севера. Ульяновский – уверенно стоящий на ногах вождь, спокойно наблюдающий за родным городом.

Сейчас площадь с Лениным называется не его именем. До революции это была Соборная площадь, таковой же с 2018 года она является сейчас. Соборов уже давно нет. Я не категорический противник возвращения дореволюционных названий, однако, на мой взгляд, Соборная площадь без соборов звучит немного нелепо. Уж переименовали бы тогда во что-то новое и оригинальное, было бы интереснее.

Тем не менее, вот небольшое представление о том, как выглядел кафедральный собор Симбирской епархии – Николая Чудотворца или Николаевский. На дореволюционной открытке он слева, обозначен как зимний собор. До середины XIX века собор был Свято-Троицким, затем переименован, когда пару ему составил собор справа как собор Троицы Живоначальной. Как раз на месте Троицкого летнего собора сегодня разместился Ленин.

Оба собора снесены в 1930-е годы.

Соборная площадь ныне не особо интересна. Наполовину сквер, наполовину плац. Хорошо хотя бы, что на парковку выделили лишь небольшой кусочек сбоку. От площади начинается большая эспланада с дорожками и скверами длиной в полкилометра, тянущаяся на север почти на весь Венец. Мы к ней периодически будем возвращаться.

Единственное крупное здание площади – бывший обком КПСС. Построено во второй половине 1950-х годов. Теперь здесь тоже обком, в смысле правительство Ульяновской области. Вполне аккуратное административное здание с элементами упрощённого сталинского классицизма – таким стилем отличались многие постройки в СССР, спроектированные до борьбы с архитектурными излишествами, но реализованные уже во время хрущёвской политики.

Как я понимаю по старым картам, ранее здесь никакого здания не было. Троицкий собор занимал заметную часть площади, отчего её пространство было сдвинуто в ту сторону, куда мы смотрим.

[Сарказм on.] Мммм, парковки. Парковки в историческом центре – это то, ради чего стоит путешествовать. Обожаю парковки, они прекрасны. [Сарказм off.]

Это небольшое здание Соборной площади – историческое. Сегодня тут находится областной клинический госпиталь ветеранов войн, а до революции было основанное в 1876 году Симбирское епархиальное женское училище. Само здание датируется 1790-ми годами, это одно из старейших сохранившихся каменных строений в Симбирске. Почти столетие тут жили некие дворяне Карповы, отсюда другое именование объекта – Дом дворян Карповых.

К первому поколению преподавателей епархиального училища принадлежал протоиерей Неофит Любимов. Его послужной список довольно долгий и нудный, известен он в первую очередь не этим. В 1918 году по предложению бывшего обер-прокурора Синода Александра Самарина он отслужил панихиду по убиенному Николаю II, за что его арестовали и расстреляли – подобное действие было расценено как агитация против советской власти. В 2000 году он признан РПЦ священномучеником.

О том же 1918 годе напоминает другая мемориальная доска на фасаде здания. Она относится к самой площади и гласит, что 12 сентября 1918-го тут прошёл митинг красноармейцев после освобождения Симбирска от белых. Цитаты из телеграмм участников митинга и Ленина явно намекают на недавно пережитое Ильичом покушение Каплан.

Удивительная у нас, конечно, страна. В пределах нескольких метров – абсолютно противоположные по смыслу свидетельства исторической памяти. Но это правильно, потому что если фанаты одних мемориальных досок будут срывать другие, то это к добру не доведёт. Срывать можно только доски Маннергейму и Колчаку в Питере, я считаю.

Рядом с площадью можно спуститься во Владимирский сад. Он создан в 1873 году на небольшом участке косогора по решению городской думы.

Владимирский – в честь Владимира Владимировича. Не шутка! Владимира Владимировича Орлова-Давыдова, в 1860-е симбирского губернатора. Пусть губернией он командовал недолго, при нём в городе многое восстановили после пожаров 1864 года и построили водопровод, поэтому горожане помнили вклад Орлова-Давыдова и решили его имя увековечить. В советское время парк носил имя Свердлова.

Сейчас по саду гулять не очень удобно из-за тающего снега. Ну и в целом он для любителей ходить то в горку, то с горки.

За садом приглядывают Маяковский и Курчатов. Последний – с неестественной улыбкой, оставим её на совести художника.

Чуть дальше от того же угла Соборной площади на самом краю обрыва к Волге находится здание, которое и без комментариев навевает тоску. А если его прокомментировать, то станет совсем грустно.

Здание Общественного собрания построено в 1910 году в стиле модерна по проекту Фёдора Ливчака, который оставил заметный след в архитектуре Симбирска. Общественное собрание проводило тут спектакли, музыкальные и танцевальные вечера, народные чтения, лектории и другие мероприятия. Культурное значение дом сохранил и после. После революции в здании организовали Народный дом имени Свердлова, он же Дворец рабочей культуры со столь же разнообразной номенклатурой культурных развлечений. После войны сюда поселили областную филармонию.

Уже пару десятков лет здание вызывает беспокойство не только своим видом, но и возможностями оползней на Волжском косогоре. Склон начинается у деревьев в левой части кадра. Вместо необходимых работ местные власти, выселив филармонию, юридически объединили её с... музейным комплексом Ленинского мемориала (логично), несколько лет кормили обещаниями отреставрировать здание, потом решили, что передадут его другому музыкальному коллективу – государственному ансамблю песни и танца «Волга», и заявили, что закончат ремонт в 2022 году. Ахахаха. Ха. Какое же позорище.

Посмотрим лучше на Волгу. Великая русская река в Ульяновске широка и величественна. Но надо понимать, что перед нами не совсем Волга, а часть крупнейшего в Евразии водохранилища – Куйбышевского, созданного в 1950-е годы.

Пожалуй, о Волге мы поговорим чуть позже, как и о мосте, что видно сверху. Пока идём дальше.

Смотреть на Волгу лучше всего с Нового Венца. Так прозвали бульвар и улицу вдоль окраины Венца незадолго до революции. На бульваре есть несколько памятников, как старых, так и современных. Это, скажем, новодел 2019 года от ижевского скульптора Павла Медведева – памятник влюблённым или «Свидание».

За памятником проглядывается здание губернского правления начала XIX века, образец архитектуры классицизма.

С 1940-х годов тут поселился Ульяновский сельскохозяйственный институт, что ныне называется аграрным университетом имени Столыпина. Почему Столыпина? Ну он же у нас главный агроном Российской империи, крестьян любил. Точнее, не совсем крестьян... Кулаков любил, которых многие крестьяне ненавидели, но что сейчас в детали вдаваться. Наверняка же в Ульяновске создавали сельскохозяйственный институт во время Великой Отечественной, чтобы он воспитывал юных столыпиных и культивировал кулачество.

Ладно, прекращаю издёвки, не удержался.

На Новом Венце есть разные памятники, как старые, так и современные. Из старых в глаза бросается крупный обелиск погибшим в годы Гражданской войны с Вечным огнём. На этом месте находится братская могила красноармейцев, которые участвовали в том самом освобождении Симбирска в 1918 году, а также других жертв разных событий Гражданской войны. Обелиск достаточно простой, установлен в 1927 году. Вечный огонь к нему добавили в 1968-м.

Попадается и такое. Памятник «Одуванчик» 2018 года символизирует мир и доброту. Здесь интересен скорее не сам памятник, а его автор – скульптор Григорий Потоцкий, который установил уже несколько таких одуванчиков в России и за рубежом. Так он пытается сеять добро по всей Земле. Ничего против не имеем, пусть сеет.

Желающие могут спуститься к Волге тут. Мы в конце прогулки по этой лестнице поднимемся оттуда, снизу. Подъём получится бодреньким.

Еееее! В смысле, ёёёёёёё! Памятник букве Ё появился на Новом Венце в 2005 году. Он находится именно в Ульяновске, потому что из Симбирской губернии родом писатель Николай Карамзин, который ввёл в русский алфавит эту букву, напечатав в одном своём стихотворении «Опытная Соломонова мудрость» в 1797 году слово «слёзы»:

Тамъ бѣдный проливаетъ слёзы,
Въ судѣ невинный осужденъ,
Глупецъ уваженъ и почтенъ;
Злодѣй находитъ въ жизни розы,
Для добрыхъ тернїе растетъ;
Для нихъ унылъ, печаленъ свѣтъ.

По задумке автора памятника Александра Зинина, Ё на памятнике довольно точно передаёт написание буквы в той самой публикации Карамзина. Как давний фанат буквы Ё, я заранее знал о памятнике, и это было одной из причин, почему мне хотелось приехать в Ульяновск. Как же не поклониться своей любимой букве!

Аргументы тех, кто упорно унижает букву Ё, считая, что она не нужна и вполне заменяема на Е, я готов опровергать многими доводами, но приведу для краткости один. Вот вы же, исходя из контекста, поймёте, где в слове находится буква И, а где Й, так ведь? Ну так зачем нужна отдельная буква тогда? Давайте писать «Новыи Венец» или «Народныи дом». Понятно же и так! А то придумали лишнюю букву, только отвлекаться на диакритический знак приходится. Глупо рассуждаю, верно? Тогда почему Ё не считается полноценной буквой и её принято игнорировать?

Пока я не увлекся... ой, извините, пока я не увлёкся рассуждениями о важности буквы Ё, давайте отвлечёмся на это здание. Прекрасный образец модерна 1910-х годов построен по проекту архитектора Августа Шодэ, который, как и Ливчак, много работал в Симбирске. У здания нестандартное название – Дом-памятник Гончарову. «Дом-памятник» – это вообще что?

Известный писатель Иван Гончаров родился в Симбирске в 1812 году. Когда праздновали столетие со дня его рождения, со всей России собирали средства для открытия памятника писателю. В итоге вместо памятника решили построить целый дом культуры, чтобы в нём был музей, библиотека и школа. Правда, когда его достроили в 1915 году, часть помещений занимал лазарет, поскольку шла мировая война. Но музей краеведческого характера тут всё же появился после революции и по-прежнему тут же живёт.

Точнее, в реальности музеев два – и областной краеведческий, и областной художественный. Они не объединены в одну организацию, но делят одно здание. Такое я не пропускаю. Вперед. Да что ж такое, конечно же, вперёд!

Продолжение следует...