Великие мастера ужасов — Стюарт Гордон, автор «Реаниматора», «Извне» и «Дагона». Часть 2
Макабрический весельчак в Голливуде, часть II: большая игра мастера
Провал «Робота Джокса» не выбил Гордона из седла. На стыке 1980-х и 1990-х он вплотную приблизился к работе с большими студиями, крупными авторами и внушительными бюджетами.
Фантастический боевик Крепость (1992) Fortress | Режиссер Стюарт Гордон
Пока многострадальный «Робот Джокс» добирался до кинотеатров, Гордон стал соавтором сюжета семейной сай-фай комедии «Дорогая, я уменьшил детей» (ее поставил Джо Джонстон, будущий автор «Джуманджи»), а заодно поработал над сценарием фантастического ужастика «Похитители тел» для Абеля Феррары, известного своими эстетскими драмами.
О режиссуре тоже не забывал: снял для ТВ вампирский хоррор «Дочь мрака» с Энтони Перкинсом и Миа Сарой, а потом воплотил давнюю мечту, экранизировав рассказ Эдгара А. По «Колодец и маятник» о зверствах испанской инквизиции. Но самым популярным и успешным проектом Гордона в те годы стал антиутопический экшн-триллер «Крепость».
Крепость
Итак, год 2017-й, в США всем заправляет диктаторский режим, озабоченный перенаселением, так что рожать второго ребенка (даже если первый не выжил) – тягчайшее преступление, за которое наказываются оба родителя.
Бывший военный Джон Бренник вместе с женой Карен собираются пересечь границу, однако во время их досмотра обнаруживается, что женщина беременна уже второй раз. С нарушителями важнейших законов разговор короткий: Джон и Карен отправлены в подземную тюрьму «Крепость», управляемую сверхмощной компьютерной системой, подавляющей малейшие признаки неповиновения с помощью датчиков, вживленных в тела заключенных.
Бренника бросают на нижние этажи тюрьмы, где самый концентрированный ад, а вот Карен попала на несколько уровней повыше, и там к ней относятся получше. Правда, ненадолго: как только она родит, ее ребенка передадут в собственность тюремной администрации, чтобы сделать из него киборга-охранника. Такой расклад Джона не устраивает, поэтому он собирается совершить дважды невозможное: организовать бунт, а под шумок ускользнуть вместе с женой.
Этот фантастический боевик ознаменовал пик режиссерской карьеры Гордона: ни до, ни после авторский стиль и коммерческие результаты не совпадали в ней настолько идеально. Гордон тщательно использовал все доступные средства (около $12 миллионов), чтобы создать стильный киберпанковский боевик, плотно насыщенный разнообразнейшим хай-теком.
Тюрьму охраняют киборги, у которых по жилам течет синяя синтетическая кровь, а в руки встроены гигантские нейтронные пушки. Особо злостных нарушителей порядка подвергают ментальной чистке, блокируя им личность и превращая в безмозглые ходячие овощи. Камеры запираются с помощью лазерных лучей, а сама тюрьма (из которой можно спастись, только поднявшись на 30 с лишним этажей) расположена в пустыне, посреди огромного каньона, из которого можно выбраться только на выдвижном мосту.
Учитывая все эти преграды, Бренник и его команда могут полагаться только на хитрость и стелс, аккуратно избегая конфронтации с охраной до нужного момента – зато потом в тиранической тюряге развернется форменный дефматч.
Несмотря на обильные драки с перестрелками, «Крепость» содержала и фоновый социальный комментарий. Гордон замышлял фильм как экстраполяцию всех (по его мнению, крайне опасных) тенденций в американской пенитенциарной системе, показывающую, во что превратится тюрьма, если сосредоточится исключительно на карательном аспекте. Значительная часть технологий, показанных в фильме, на момент релиза либо уже работала – пусть в тестовом или зачаточном режиме – либо обсуждалась в прессе (даже вроде бы невероятная идея с тем, что тюремщики вторгаются в сны заключенных, была взята из новостей о попытках прочитать мозговые волны астронавтов во время их космических путешествий).
Ну и не стоит забывать о том, что для своего самого дорогого фильма Гордон собрал шикарный актерский ансамбль и прекрасную съемочную группу. К примеру, оператором у него был Дэвид Эггби, ранее снимавший первого «Безумного Макса» и мрачный спортивный постапокалипсис «Приветствие джаггера», а за монтаж отвечал Тим Вельбурн, работавший уже над вторым «Безумным Максом».
Роль Джона Бренника сыграл Кристофер Ламберт, тогда метивший в большие экшен-звезды, а среди других заключенных мелькают знакомый нам Джеффри Комбс, а также Вернон Уэллс (главный злодей из «Коммандо») и Том Таулз (помощник шерифа в «Изгнанных дьяволом» Роба Зомби). Специального упоминания заслуживает Кертвуд Смит (очкастый отморозок Бодикер из «Робота-полицейского»), сыгравший начальника тюрьмы – у него получился бесчеловечно хладнокровный циник, исполненный презрительного превосходства над всеми окружающими.
«Крепость» стала самым прибыльным проектом Гордона, собрав в разы больше своего бюджета (по разным оценкам, от $48 до $65 миллионов), но критики на этот раз воротили нос, будучи недовольны чрезмерным акцентом на экшен и слабой проработкой сюжета. Эти претензии понятны, но бьют мимо цели, поскольку руководящей идеей для Гордона всегда было дать зрителям как можно более насыщенное жанровое снадобье.
Впрочем, даже во многих отрицательных рецензиях признавали режиссерскую сноровку в подаче материала и впечатляющий дизайн, наряду с калейдоскопом сильных визуальных эффектов. Стюарта негатив не особенно смущал (он вообще привык не обращать внимания на ругань, особенно если она не по делу), куда больше его занимала дальнейшая работа.
Урод из замка
А в дельных предложениях недостатка не было. Уже закончив съемки «Крепости» Гордон зашел в гости к продюсеру Чарльзу Бэнду (тому самому, который развивал франшизу про марионеток-убийц) и заметил у него постер с названием «Урод из замка», на котором женщина со всей силы хлестала закутанного в лохмотья уродца, прикованного к стене. Заинтригованный Гордон спросил, что это за фильм. Бэнд ответил, что это промо-постер, и фильма еще нет, но, если очень хочется, Гордон может получить на руки $500 тысяч, сняв с ними любой сюжет на свой вкус при двух жестких условиях: там должен быть замок, а в нем должен быть урод.
Гордон немедленно согласился – и за пару-тройку съемочных недель выдал еще один отменный лавкрафтианский хоррор с Джеффри Комбсом и Барбарой Крэмптон.
Сценарий основывался на неофициальной переработке раннего рассказа Лавкрафта «Аутсайдер» и рассказывал о семье Райли (отец Джон, мать Сьюзан и их дочь-подросток Ребекка), неожиданно унаследовавшей огромный замок в Италии, где проживала одинокая графиня. Решив продать гигантский, но не слишком для них подходящий объект недвижимости, Джон и Сьюзан должны ненадолго задержаться в замке, пока не будут улажены юридические формальности. Покоя им, увы, не видать: по замку бродит обезображенный безумец Джорджо – сын графини, после ее смерти выбравшийся из темницы, и теперь пылающий безграничной жаждой мести за годы унижений.
«Урод из замка» для Гордона был возвращением к корням. Вместо топовых звезд – культовые актеры и актрисы, вместо многомиллионных декораций – одна натурная локация (замок принадлежал Бэнду, и в этом же месте Гордон уже снимал «Колодец и маятник»), вместо толп зомбарей или кибер-мутантов – единственный монстр. Но это тот самый случай, когда «меньше» значит «больше»: Гордон получил прекрасную возможность всецело сосредоточиться на простом, но зрелищном сюжете про одинокого психопата, угрожающего всем, кто окажется в стенах огромного замка.
И он этой возможностью воспользовался с присущей ему креативной энергией. Основной упор в фильме делается на динамику нарастающего напряжения, возникающую из умелого чередования обычной семейной жизни с бесчинствами сумасшедшего убийцы.
«Урод из замка» прямо-таки сочится саспенсом, поскольку Гордон отлично обыграл и слепоту одной из главных героинь (она ведь зачастую проходит мимо чудовища, не замечая его), и осторожность Джорджо (который ориентируется в замке лучше, чем любая из его жертв, поэтому может напасть из любого темного угла). А уж извращенного эротизма с вуайеристским налетом в фильме предостаточно.
Лучшие сцены как раз про то, как Джорджо тянет свои скрюченные руки к спящей Ребекке, уютно свернувшейся в кроватке, и жадно гладит нежное девичье тело изломанными пальцами. Или про то, как Джорджо тайком наблюдает за отцом семейства, соблазняющим местную девушку – а потом безжалостно расчленяет ее, выскочив из засады.
В фильме была даже внятная драматическая подоплека: столкновение с монстром позволило Джону (в прошлом причинившему немало страданий жене и дочери) проявить себя с наилучшей стороны и в последний момент спасти свою семью.
«Урод из замка» не получил проката в кинотеатрах (помешали, во-первых, высокий уровень насилия, а во-вторых, финансовые трудности у компании Бэнда), но для жанровых фанатов незамеченным не прошел, да и профильная пресса оценила его довольно высоко. Тем временем Гордон уже занимался следующим крупнобюджетным проектом – вновь фантастикой, только не подземной, а космической.
Космические дальнобойщики
Это были «Космические дальнобойщики» – комедийный боевик о тяжелых буднях суровых парней, перевозящих разнообразные грузы между планетами Солнечной системы. Бывалый межзвездный водила Джон Кэньон (в исполнении Дэнниса Хоппера) везет на Землю особо ценный груз: партию продвинутых секс-ботов.
Чтобы ускользнуть от полицейских (их очень интересует, за что Кэньон выкинул своего босса в открытый космос), дальнобой направляет свой корабль в дикий сектор галактики, где хозяйничают пираты – и, разумеется, попадает к ним в лапы. Но это полбеды, другая – более серьезная – половина заключается в том, что под видом невинных эротических куколок Кэньон, оказывается, везет отряд смертоносных киборгов, которым предстоит стать ударной силой вторжения на Землю.
Гордон всегда умел распорядиться даже крошечным бюджетом с максимальной отдачей, а «Крепость» показала, насколько продуманные миры он способен создавать в отсутствие жестких финансовых ограничений. С этой точки зрения «Космические дальнобойщики» обозначили головокружительный (в прямом смысле – фильм пестрит сценами с невесомостью) апофеоз масштабности в карьере Гордона. Раздобыв астрономический бюджет в $25 миллионов, Гордон потратил каждый доллар с расчетливостью матерого волка с Уолл-стрит.
Для работы над фильмом были привлечены первоклассные специалисты: художник по костюмам Джон Блумфилд (одевал героев «Водного мира»), оператор Мак Альберг (гордоновский любимец, снимавший для него «Реаниматора», «Извне» и «Кукол»), а также концепт-дизайнер Саймон Мартон (голливудский ветеран, в копилке которого к тому моменту стилистика «Ворона» и панковского постапокалипсиса «Танкистка»).
И актерский состав не подкачал: в фильме засветились Барбара Крэмптон и Вернон Уэллс, а главные роли, помимо Хоппера, сыграли молодой да ранний Стивен Дорфф (через пару лет он блеснет в «Блэйде») и титан британского актерского искусства Чарльз Дэнс (меткий стрелок Бенедикт из «Последнего киногероя», например).
С помощью всех этих замечательных людей Гордон создал на экране пестрый и опасный мир далекого будущего, заполненный безумным количеством цепляющих деталей. Вдохновляясь «Космической одиссеей 2001 года» и «Чужим», Гордон взял из второго пролетарский акцент на работяг, а первый использовал в качестве отрицательного примера: вместо стерильных бескрайних отсеков и блестящих от чистоты поверхностей – шум и гам повсюду, грязь и мусор в каждом углу каждого космолета, а на закуску квадратные свиньи (чтобы удобнее хранить пачками было).
Получилась неотразимо обаятельная фантастика в духе лучших проектов Роджера Кормана, веселый космический вестерн с пиратами, злыми корпорациями, сальными шутками и азартными дальнобойщиками, всегда готовыми вписаться в любой сомнительный движ, если на носу маячит большой куш.
К сожалению, этот высокобюджетный авантюрный сай-фай оказался последней настолько дорогой для Гордона работой. Из-за проблем с дистрибьюторами, «Космические дальнобойщики» не получили широкого релиза на американском рынке, и уже только по этой причине стали колоссальным кассовым провалом, еле собрав $2 миллиона в международном прокате. Критики тоже прошлись по фильму катком уничижительных рецензий, так что Гордон извлек уроки из разочаровывающего финала собственной космической одиссеи. До конца карьеры он теперь четко держался малых бюджетов вместо неоправданно рискованных коллабораций с неустойчивым финансированием.
Волшебный костюм
В конце 1990-х Гордон восстановил силы, сняв «Волшебный костюм» – трогательную мистическую комедию по рассказу Рэя Брэдбери. Это была история о пятерых лузерах, которые вскладчину покупают чудесный костюм, исполняющий желания того, кто в нем ходит. Картина получила премьеру на фестивале «Сандэнс», несколько наград и номинаций на профильных фестивалях, а сам Брэдбери (он написал сценарий) считал его лучшей работой в своей обширной фильмографии.
Все это нелегкое время Гордона поддерживал также его давний друг Брайан Юзна, к тому времени занявшийся помимо продюсирования еще и режиссурой. Для его фильмов Гордон изредка писал сценарии и разрабатывал сюжеты, среди которых стоит выделить «Дантиста» (зубной врач-ревнивец медленно сходит с ума, превращая свой кабинет в камеру пыток для пациентов).
В начале 2000-х Юзна перебрался из Америки в Испанию, где несколько лет выпускал хорроры не самого высокого пошиба (лучший среди них – «Фауст: любовь проклятого», аляповатый кинокомикс про человека с магическими когтями, работающего киллером для демонического мистера М) и предложил хорошему другу тряхнуть стариной, сделав еще один лавкрафтовский фильм. Гордон согласился и, приехав в Испанию, оперативно снял «Дагон», свой последний чистый хоррор.
Дагон
Хотя название отсылало к одноименному рассказу 1910-х, по факту сюжет был навеян «Тенью над Иннсмутом» и рассказывал о группе туристов, которые, отдыхая на яхте, попадают в шторм и причаливают к незнакомому берегу возле захудалого рыбацкого городишки. Пытаясь выяснить, куда их занесло, ребята постепенно погружаются в пучину фантасмагорических видений, связанных с уродливыми человекорыбами.
«Дагон» пестрит изысканно мерзкими чудищами, элегантными костюмами (только посмотрите на одеяния сектантов!) и пронизан вязкой атмосферой ночного кошмара. В узких переулках мелькают сгорбленные фигуры с перепончатыми лапами, покрытые слизью щупальца сдавливают горло, а прекрасная жрица призывает бесформенное глубоководное божество, требующее свежей человеческой плоти. Гордон обеспечил поклонникам лавкрафтовской эстетики достойный набор блюд, приготовленных по высшему разряду.
«Дагон» получил премьеру на знаменитом испанском фестивале в Ситжесе и длинный перечень хвалебных рецензий, хотя широкого международного проката у фильма не было. Тем не менее, среди адаптаций Лавкрафта эта работа занимает далеко не последнее место хотя бы из-за любовно сделанных спецэффектов (пусть даже в некоторых сценах мелькает ощутимо искусственный CGI, большая часть монстров сделана вручную с помощью годного грима) и грамотной стилизации, передающей настроение первоисточника.
Долгий прощальный поклон
На протяжении 2000-х Гордон снимал немного и показывались эти фильмы в основном уже на фестивалях, однако ни одна из его работ не прошла незамеченной. После «Дагона» вышел «Король муравьев» о мелком преступнике, который взялся убить бухгалтера с криминальными связями, а затем узнал, что наниматель за мокрое дело платить не собирается, и решил обманщику отомстить.
Начавшись как неонуар, фильм по мере развития событий превращается в триллер о похищении, а заканчивается кровавым экшеном – смотрится эта смесь неровно, но интересна хотя бы своей непредсказуемостью.
Затем был «Счастливчик Эдмонд» – психологический триллер о бизнесмене, недовольном своей скучной жизнью и пустившемся в череду авантюр, приводящих к гибели невинной девушки. Сценарий здесь написал Дэвид Мэмет (по своей же одноактной пьесе), еще один старый друг Гордона, и оформил сюжет как рассказ о моральной деградации человека, из-за погони за сиюминутными удовольствиями неспособного понять ценность своей упорядоченной жизни.
Кроме того, Гордон отметился на ТВ, сняв два эпизода в хоррор-антологии «Мастера ужасов»: первый был экранизацией лавкрафтовского рассказа «Сны в ведьмином доме», а второй – экранизацией новеллы Эдгара По «Черный кот». Чуть позже он снял еще одну серию «Людоед» в похожей антологии «Воплощение страха».
Последним гордоновским фильмом стал сатирический хоррор «Засада» с Меной Сувари (девочка, усыпанная розами из «Красоты по-американски»), и благодаря этой работе можно сказать, что маэстро завершил карьеру в кино таким же хулиганским жестом, каким он ее когда-то начал, сняв «Реаниматора».
Это проницательная и смешная – но весьма поучительная – абсурдистская притча о том, как медсестра Брэди случайно сбивает бомжа на улице, и бездомный бедолага намертво застревает в ветровом стекле ее автомобиля. Паникующая Брэнди возвращается домой, и в течение всего фильма (безуспешно) пытается сделать все, что угодно, лишь бы самой не вытаскивать страдальца из стекла – запирает его в гараже, скрывает следы аварии, наконец, просит своего бойфренда убить бродягу.
Все это время застрявший в машине бомжуан, превозмогая чудовищную боль, пытается позвать на помощь или выбраться, а когда у него это получится, гараж Брэнди превратится в арену беспощадной мести.
«Засада» вышла только в ограниченный прокат, но прошла по множеству фестивалей, собрав немало похвальных рецензий: критикам пришлась по душе острая социальная сатира, до краев наполненная саспенсом. По-прежнему убежденный в том, что искусство должно через развлечения подводить людей к важным мыслям, Гордон с помощью юморного сюжета показал, как стойкое нежелание человека принимать на себя ответственность за собственные ошибки затягивает упрямцев в водоворот преступлений, из которого нет пути назад.
На этом фильме закончилась работа Гордона в кино, но творческая жизнь продолжалась. Он вернулся в театр, где воплотил свой давний замысел – поставил «Реаниматора» в виде мюзикла (характернейший штрих: первые три зрительских ряда были объявлены «сплэттер-зоной» – туда вовсю хлестала кровь со сцены!), записывал много комментариев для своих и чужих фильмов, короче говоря – пожинал богатый урожай культовой славы.
Скончался Стюарт Гордон в марте 2020-го, а его смерть собрала толстенную охапку детальных некрологов в прессе широчайшего спектра, от респектабельных The New York Times до тематических фэн-сайтов.
Оглядываясь на его режиссерское прошлое, можно, конечно, отметить и дар к предугадыванию популярных трендов разного масштаба («Робот Джокс», «Куклы»), и прочный сплав юмористического кровопролития с моралистическим подтекстом («Засада», «Реаниматор»), и художественный вкус в дизайне («Извне», «Дагон», «Крепость»). Но первый и важнейший вклад Гордона все же лежит в иной области.
Стюарт Гордон был тем, кто привлек внимание хоррормейкеров к работам Лавкрафта, и серьезно способствовал продвижению этого автора в жанровый мейнстрим. Сейчас каждый знает про Ктулху, а похотливые тентакли торчат примерно из каждого второго ужастика, но до второй половины 1980-х Лавкрафта экранизировали, вообще-то, довольно редко, и еще реже делали это хорошо.
Благодаря усилиям Гордона стало понятно, что в лавкрафтовских произведениях скрывается гигантский потенциал для самых разных хорроров, от стилизаций под готику до фантастики о телесных трансформациях. Важно и то, что Гордон показал, как с этим богатейшим материалом обращаться: не пытаться точно воспроизводить (довольно аморфные) сюжеты, а импровизировать, опираясь на образы чудовищ и конкретные ситуации, передавать фантазию первоисточника с помощью своей фантазии. И хотя Гордон никак не был первым, кто черпал из этого источника хтонических видений, именно по его стопам пошли многие другие талантливые люди.
Стюарт Гордон не отличался бешеной работоспособностью, как Хесус Франко, и не вглядывался в экзистенциальные глубины с остротой Уильяма Фридкина. Его сила в другом: будучи даровитым художником с обостренным эстетическим чутьем, Гордон не столько ставил в своих работах новые провокационные вопросы (это его интересовало во вторую-третью очередь), сколько создавал отдельные эталоны жанрового стиля и с их помощью указывал на перспективные направления работы.
Не радикальный новатор, и не сумасбродный эстет с визионерским налетом, а остроумный озорник, в фильмах которого рельефно запечатлен дух своего времени – будь то 1980-е с их зачарованностью искаженными телами или 1990-е с их стремительным подъемом киберпанка.
Как и многие великие мастера хоррора, Стюарт Гордон смотрел на этот жанр глазами, в которых всегда сохранялась толика детского озорства. В его лучших фильмах легко чувствуется бодрящий задор восхищенного ребенка, увлеченно играющего с древними чудовищами, чтобы посмотреть, как от их схватки пойдет ходуном земля, раскроются порталы в запредельные миры, и пришельцы с далеких звезд выползут из тайников между измерениями. Если Джордж Ромеро сделал хоррор социально значимым и серьезным, Стюарт Гордон сделал его веселым и жутким, но при этом все еще способным затрагивать важные вопросы о жизни, смерти и границах человеческого познания.
