Когда NASA объявило о программе Artemis, общественная реакция была предсказуемой. «Мы уже были на Луне», «зачем повторять Apollo», «это слишком дорого», «лучше сразу лететь на Марс» — подобные аргументы звучат всякий раз, когда речь заходит о возвращении человека за пределы низкой околоземной орбиты. Однако почти все эти реакции исходят из фундаментального недоразумения: Artemis воспринимают как миссию. В действительности Artemis — это попытка переписать саму логику пилотируемой космонавтики.

В XX веке полёты человека в космос строились вокруг идеи исключительности. Каждый выход за пределы земной орбиты был событием, подвигом, уникальной комбинацией политической воли, инженерного риска и колоссальных ресурсов. Программа Apollo стала кульминацией этого подхода. Она доказала, что человек способен покинуть Землю, достичь другого небесного тела и вернуться обратно. Но она же продемонстрировала и пределы такой логики: как только политическая мотивация исчезла, исчезла и сама программа. Технологии остались, опыт был получен, но устойчивой модели присутствия за пределами Земли так и не возникло.

Artemis рождается в совершенно ином контексте. Это не ответ на гонку и не попытка повторить исторический триумф. Это продукт эпохи, в которой космос перестал быть ареной демонстрации флагов и стал пространством долгосрочных интересов — научных, технологических, экономических и геополитических. В этом смысле Artemis не столько «возвращает» человека на Луну, сколько впервые задаёт вопрос: что означает быть там не гостем, а работником?

Ключевое отличие Artemis от всех предыдущих программ заключается в том, что она не мыслит полёт как самоценный акт. В центре внимания — не момент посадки, не фотография астронавта на фоне горизонта и не символический жест. В центре внимания — архитектура. Именно это слово чаще всего звучит в технических документах NASA, и именно его чаще всего игнорируют в публичных дискуссиях. Архитектура означает совокупность решений, которые допускают повторение, расширение и адаптацию без необходимости каждый раз начинать с нуля.

Исторически пилотируемая космонавтика развивалась как череда уникальных проектов. Каждый корабль, каждая ракета, каждая миссия проектировались под конкретную задачу и конкретный сценарий. Artemis предлагает противоположный подход: разделение функций, модульность, распределение рисков и зависимость не от одного решения, а от системы в целом. Именно поэтому в программе появляются элементы, которые кажутся избыточными или странными, если рассматривать их изолированно, — орбитальная станция Gateway, многоэтапная логистика, сложные схемы дозаправки, участие коммерческих компаний.

Важно понимать, что Artemis — это не просто программа NASA. Это политико-технологическая платформа, в рамках которой США формируют правила будущего присутствия человека за пределами Земли. Через соглашения Artemis Accords задаются принципы использования ресурсов, взаимодействия государств и компаний, подходы к безопасности и ответственности. В этом смысле Artemis — это не только про Луну, но и про контроль над тем, как будет выглядеть следующий этап освоения космоса.

При этом сама Луна в программе Artemis выступает не как цель, а как среда. Она достаточно близка, чтобы ошибки не были фатальными, но достаточно сложна, чтобы имитировать многие аспекты марсианских и более дальних миссий. Работа вне магнитосферы Земли, воздействие радиации, автономность экипажей, ограниченные возможности эвакуации — всё это делает Луну идеальным полигоном для проверки того, готово ли человечество к следующему шагу.

Artemis часто упрекают в избыточной сложности. Действительно, по сравнению с прямой схемой Apollo программа выглядит громоздкой, медленной и дорогой. Но эта сложность не случайна. Она отражает реальность XXI века, в котором устойчивость важнее скорости, а повторяемость важнее рекордов. Простые решения работают только один раз. Сложные системы — если они спроектированы правильно — работают десятилетиями.

В конечном счёте Artemis — это не про возвращение в прошлое, а про отказ от него. Это попытка выйти из парадигмы героических экспедиций и перейти к модели, в которой присутствие человека в космосе становится нормой, а не исключением. И именно поэтому оценивать Artemis по тому, сколько раз и когда именно астронавты ступят на лунную поверхность, значит не понимать её сути. Настоящий результат этой программы станет виден не в момент первой посадки, а тогда, когда Луна перестанет быть пределом.

Все материалы сначала выходят в нашем телеграмм канале, заглядывайте.

В книге Роберта Бьювэла и Эдриана Джилберта «Секреты пирамид» излагается гипотеза о соответствии планировки комплекса пирамид Гизы расположению звезд в созвездии Ориона, по принципу «на земле, как на небе». Авторы предполагают время начала строительства комплекса Гизы около 10450 года до н.э., аргументируя астрономическими вычислениями.

Чтобы определить период, когда расположение пирамид соответствовало расположению звезд Ориона, Роберт Бьювэл воспользовался астрономической компьютерной программой «Skyglobe 3.5» и учёл явление прецессии, цикл которой составляет 25920 лет.

Результатом цикла прецессии является смещение положения звезд со скоростью 1˚ за 72 года (360˚ за 25920 лет). Бьювэл смог обнаружить в прошлом такую эпоху, когда картина звездного неба совпадала с расположением Пирамид Гизы – в 10450 году до н.э., поскольку комплекс Гизы отображает два небесных явления, которые происходили только в это время:

Млечный Путь, как он был виден в Гизе в 10450 году до н.э., точно воспроизводил меридиональное направление долины Нила;

К западу от Млечного Пути три звезды Пояса Ориона находились на минимальной высоте согласно циклу прецессии, причём звезда Альнитак, соответствующая Великой пирамиде (пирамиде Хеопса), пересекала меридиан под углом 11° 08.

Великий Сфинкс является указателем Эры Льва по календарю равноденствий и соответствует периоду между 10970 и 8810 годами до н.э. Три главные Пирамиды Гизы расположены относительно долины Нила так, чтобы точно воспроизвести положение трех звезд Пояса Ориона относительно Млечного Пути в 10450 году до н.э.

Древние египтяне отождествляли созвездие Ориона с Осирисом — Богом производительных сил природы, владыкой загробного мира. Сириус — самую яркую звезду в созвездии Большого Пса, расположенном ниже созвездия Ориона, египтяне отождествляли с Исидой, супругой и сестрой Осириса, матерью Гора — Богиней материнства и плодородия.

Древняя религия египтян и египетский сотический календарь базировались на гелиакическом восходе Сириуса. 23 июля Сириус восходит за минуту до восхода Солнца, появляясь как яркая красная звезда. В этот момент Сириус, Солнце и Земля оказываются на прямой линии. Это называется солнечным восходом Сириуса. Пирамиды Египта, Сфинкс и большинство египетских храмов сооружены в соответствии с этим направлением.

Восход Сириуса после 70 суток отсутствия на небосводе совпадал с ежегодным разливом Нила, который начинался во время летнего солнцестояния. В древнеегипетском календаре начало нового года приходилось на гелиакический восход Сириуса.

В «Текстах Пирамид» звезда Сириус (по-гречески Сотис) названа «беременной звездой», то есть состоящей из двух отдельных тел. Звезда Сириус А*, определялась как звезда женского начала — Исида — «Великая мать» и противопоставлялась Сириусу В — Осирису.

Учёный, астроном Роберт Темпл в книге «Мистерия Сириуса», связал высокий уровень развития цивилизации в Египте около 4000 года до н.э. с внеземными существами, прибывшими с Сириуса. По мнению Тэмпла, именно пришельцы с Сириуса были основателями древнеегипетской цивилизации и первыми фараонами этого государства.

Темпл построил свою гипотезу, основываясь на легендах и знаниях древнего африканского племени Догонов, проживающих на плато Бандиагара, в Мали. Догоны обладают знаниями о Сириусе и её карликовой звезде — Сириусе В. По информации Догонов, эта маленькая звезда делает полный оборот вокруг Сириуса примерно за 50 лет.

Астрономы смогли подтвердить существование Сириуса В – «белого карлика», лишь в 1862 году, а спустя пятнадцать лет рассчитать орбиту вращения Сириуса В вокруг Сириуса А* — 50,1 года.

Есть у Догонов также упоминание о Сириусе С – “Звезде Женщины”, которая должна стать новым центром мира. Cуществование Сириуса С до сих пор астрономами еще не подтверждено.

По мнению Темпла, знания по астрономии Догоны получили еще в додинастический период. Некоторые антропологи считают Догонов потомками древней египетской цивилизации.

Бесспорно, древние египтяне обладали глубокими знаниями в астрономии и эти знания не могли быть получены ими самостоятельно. Возможно, тысячелетия назад египтяне унаследовали знания астрономии от внеземной, высокоразвитой цивилизации, прибывшей на Землю с Сириуса? А может быть древние египтяне и были потомками легендарной Атлантиды?

Интересные факты:

-В центре эмблемы программы Аполлон помещены стилизованная литера «А» и созвездие Ориона, три центральных звезды которого формируют «перекладину» буквы «А». В древнем Египта созвездие Ориона отождествлялось с Осирисом, другое имя Осириса – Асар (литера «А» в эмблеме).

-Лунный модуль, на котором спускались астронавты во время полета «Аполлона-16», назывался «Орион». Этот лунный модуль (единственный из всех лунных модулей программы «Аполлон») не был разбит о поверхность, когда астронавты покидали Луну, вернувшись в командный модуль. «Орион» стал искусственным спутником Луны.

-Новый лунный проект НАСА называется «Орион». Полет к Луне планировалось осуществить в 2019 году, однако первый полет челнока Orion, который должен был отправиться к Луне, а в будущем — на Марс, из-за высокой стоимости и непредвиденных сложностей при разработке, отодвинут.