После победы над гомункулом, Кутяпкина и Пердослав направились к северным окраинам Королевства Задницыной, где, по слухам, злые Орки-Сантехники прорвали не только магические трубы, но и терпение всех местных жителей.
Они называли себя "Братство Течи", и главой их был Гроглун Дырожоп — мастер разводного ключа и душевных травм.
— У нас тут не герои, а дебилы с гусем!
— заревел орк с вантузом +5 к урону по гордости.
— А у нас бёдра, магия и... гусь в агонии!
— ответила Кутяпкина, и Пердослав завизжал боевую трель, которая сбила давление в канализации.
Орки атаковали: один швырнул огненный сливной бачок, другой заклинанием "Засорить Всё" превратил ближайший колодец в гейзер вонючести. Но Кутяпкина знала, что делать.
Она вызвала древнюю силу заклинания "Бёдром по Бойлеру!"
— раздался удар, и сразу 40 километров труб вышли из строя.
Буль-буль-бдыщ!
— гусь активировал своё заклятие "Протекший Клюв", и орки в панике начали вытирать стены.
Гроглун Дырожоп вышел сам, весь в броне из кафеля, с унитазом на голове как короной.
— Ты не пройдёшь, женщина-сосуд боли!
— Я не прохожу. Я захожу, и с собой несу ремонт судьбы, — сказала она, и нанесла удар Сифонного Возмездия.
Бой длился три часа, пять песен барда и одну перестановку ванной.
Орки капитулировали. Кутяпкина установила новую канализацию с автопромывкой и выдала всем санитарные лицензии. Пердослав получил сертификат "Почётный Гусь Инженер".
Так закончилась Великая Битва за Засор.
Глава 6: Кровь и Гавно — бар, где даже вампиры чувствуют запах
После победы над орками-сантехниками и перезапуска всего водоснабжения северных земель, Кутяпкина и Пердослав отправились в столицу Тьмодурию — город, где никто не улыбается, а туалетная бумага считается валютой.
Там, среди зловонных улочек и ароматов забвения, располагалось легендарное заведение — "Кровь и Гавно". Это был бар, в котором дрались, влюблялись, и иногда случайно рожали моральные дилеммы.
Встреча Судьбы
В углу бара, как и положено по канону готической дичи, сидел он — вампир-страдалец по имени Лакрамур де Обосрато, одетый в чёрный бархат, пахнущий сырой землёй и прошлогодними слезами.
— Кто эта женщина с бёдрами, как два оскорблённых бога? — прошептал он, отпивая "Блад-Глинтвейн с ноткой дизентерии".
— Это Кутяпкина Хрустобёдрая, разрушительница бойлеров и сердец! — прошипел Пердослав, устраиваясь на стойке и смачно пукая для усиления эффекта.
Вампир встал. Его шаги были медленны, как налоговая проверка. Его взгляд — томный, как недоваренная гречка.
— Леди... вы ослепили меня.
— Это магия бёдер. Или лампа перегорела, — усмехнулась Кутяпкина, отпивая из кружки "Слизь Дня".
Диалог, от которого потеют даже теневые демоны
— В моей жизни было столько боли…
— В моей — столько засоров.
— Я ищу ту, кто смог бы подарить мне хоть тень света…
— Я могу подарить тебе удар в пах, если будешь нудить, — мягко, но угрожающе сказала она.
Он протянул ей руку, полную колец и трагедий. Она взяла его... кружку. И выпила всё до дна.
Финал романтический, почти
Они провели вечер в споре о смысле жизни, обсудили строение унитазов и философию гусячьих пердежей. Пердослав закатил глаза, трижды, и даже один раз клюнул бармена за косу.
На утро вампир исчез, оставив записку:
"Ты — моя поломка. Позвони, если засоришься. С любовью, Лакрамур."
Кутяпкина улыбнулась. Гусь громко рыгнул.
— Поехали дальше, Пердослав. У нас ещё сражение в Королевстве Жопарии!
— Туда хоть в сапогах заходи, — проквакал гусь. — Или лучше не заходи...
