Когда слышу формулы вроде "во благо России" или "в ущерб России", у меня каждый раз возникает простой вопрос: а что именно здесь называют Россией? Почему этот вопрос вообще редко задают, будто ответ очевиден сам по себе.

Россия — это не абстрактный символ и не слово из телевизионной заставки. Это общество, состоящее из разных социальных слоев и классов с разными, а часто и прямо противоположными интересами. Поэтому говорить об интересах "России вообще" — это уже подмена. Всегда приходится уточнять: интересы кого именно выдаются за общенациональные.

На практике мы регулярно видим, как решения, принятые якобы "в интересах России", вызывают раздражение или прямое неприятие у большинства населения. Но при этом деятельность власти по умолчанию считается благом, а любая оппозиция — вредом. Хотя если поменять их местами, логика не изменится: просто другой набор решений будут называть "государственными" и "ответственными".

Здесь и кроется ключевой момент. Так называемые "национальные интересы" — это не нечто надклассовое и вечное. Это классовое понятие. Они формулируются и реализуются в интересах того класса, чьи позиции обслуживает власть. В условиях капитализма — в интересах собственников средств производства, крупного капитала, связанных с ним управленческих и бюрократических групп.

Так было всегда. Государство исторически возникло не как арбитр всеобщего блага, а как инструмент поддержания определённого социального порядка. Меняются флаги, лозунги и риторика, но суть остаётся прежней: чьи интересы лежат в основе власти, те и объявляются "интересами страны".

И пока это не проговаривается вслух, разговоры о "благе России" так и будут оставаться удобной дымовой завесой, за которой решаются вполне конкретные, совсем не общие задачи.