Исходя из обрезанного решения на сайте МосГорСуда судьи Т.Г. Перепелковой в первой инстанции, она ссылается на то, что Лурье была в сговоре с третьими лицами(мошенниками). Никаких пруфов этому в решении не приводится или они обрезаны...
Однако Лурье подозрительно молчит в СМИ и какое-то третье лицо в заседание не явилось...
Мое кунг-фу тогда заключалось в умении вкладывать в конверт квитанцию на три тысячи рублей и призрак долга, который должен был в сознании должника материализоваться в эти самые три тысячи. 2011-й, а может, 2012-й год. Хронос тогда тек вспять, как слив в раковине «Ростелекома», который в те дни пожирал региональных телефонных амеб, а их долги, переваренные в цифровую кашицу, изрыгал на нас.
Наш Зал Снов назывался «коллекторским агентством». Мы были ассасинами, но вместо клинков у нас был Excel-файл. Древний свиток, где в столбцах обитали имена, адреса и суммы – от нескольких рублей до несчастных трех тысяч. Людей можно было купить за такую сумму? Оказывается, да. Их души, вернее их внимание, их покой. Доказательством долга был сам факт его наличия в реестре. Лютейшее фуфло, как мы говорили между сеансами заточки магических чернил для принтера.
Работа есть работа. Мы совершили массовый выброс информации – разослали письма-вирусы. В конверте – не бумага, а дверца. Дверца в нашу реальность. И номер 8-800 – золотой ключик к ней. «Узнайте подробности вашего долга», – гласила мантра. Подробности были только одни: ты должен. Потому что наш файл говорит, что ты должен.
И начался шквал. Звонки лились как песок из разорванной камеры сансары. Голоса: испуганные, злые, усталые. Мы были операторами кол-центра, жрецами на линии, принимавшими исповеди в грехе под названием «неоплаченная телефонная связь двухтысячных».
И вот он – Голос. Женский, с стальными прутьями интонации. «Я судья такого-то суда», – сказала она, не представляясь, а констатируя факт, как приговор. Я проверил позже – да, существовала такая. Она существовала так же неопровержимо, как и наш экселевский реестр.
Что я ей плел? Стандартные мантры. Что долг – это тень, отбрасываемая ее прошлым. Что номер 8-800 – это зеркало, в котором она может увидеть эту тень. Что оплата – это ритуал изгнания.
Но она была мастером. Она видела код. И она согласилась с долгом. Не потому, что поверила, а потому что поняла правила игры в этой реальности. Она произвела оплату. Не потому что боялась, а потому что подтвердила своим действием главный закон: если в системе есть твоя ячейка, и в ней стоит цифра, ты – функция от этой цифры. Судья или дворник – неважно.
После ее звонка я долго смотрел на экран. В графе «Статус» ее ячейка позеленела, сменив статус с «Должник» на «Оплачено». Она выиграла свое дело против самой себя. А я понял, что мы не коллекторы. Мы – программисты, пишущие код человеческой вины на самом грязном языке программирования – на языке долга.
Судья Марья Захаровна после оглашения приговора по гражданскому иску гражданки Долиной зашла свой кабинет и устало упала в кресло. Марья Захаровна была довольна собой: она с блеском завершила сложное дело и не подвела очень большого начальника, который помогал и направлял весь процесс. Правда было немного жаль эту бедную Лурье, но в голове лениво пробежала мысль, что не такая уж она и бедная, если квартиру в Хамовниках смогла купить. «Чай не на последние», - подумала она и окончательно успокоилась.
И здесь зазвонил телефон. Номер был незнаком, но с аватарки смотрело лицо того самого высокого руководителя. Она сняла трубку. Уверенный голос произнес:
- Марья Захаровна, здравствуйте. Со второго служебного звоню. Узнали?
- Да, - ответила судья, - конечно узнала, Степан Моисеевич.
- Хочу Вас поблагодарить. И за отличную работу и за верность делу. Сам Поликарп Платонович просил Вам передать, что Вы теперь в нашей орбите и выходите на другой уровень. В общем, проверка Вами успешно пройдена.
- Как приятно, - зарделась она как девочка, - Огромное спасибо Поликарпу Платоновичу! Но я же не сделала ничего такого. Это же просто моя работа.
- Ну-ну, голубушка, не скромничайте. Еще раз поздравляю. Однако, я собственно, вот по какому делу… Небольшие неприятности у нас. Ну и у Вас, раз вы теперь в нашем круге...
- А что случилось?
- Дело в том, что у Лурье этой тоже защитнички нашлись. Уровнем пониже, но все равно возможности там кое-какие есть. В прокуратуре уже лежит заявление от неё о Вашей материальной заинтересованности в этом деле. И ходатайство о лишении Вас судейской неприкосновенности тоже уже к нам пришло.
- Вот же негодяйка! Мерзавка!! Да как она посмела!!!
- Поликарп Платонович просил передать, что бы Вы не волновались. Он лично взял всё под контроль. Но эта Лурье откуда то узнала о ваших пяти квартирах в Москве и ещё о четырех в Питере. И о 15 гектарах земли в Подмосковье тоже узнала. И даже о ваших накоплениях в банках. У вас же есть накопления?
- Конечно есть… Немного, но есть… Но послушайте, эта вся недвижимость не моя. Я конечно имею к ней отношение, но как бы это сказать, косвенное...
- Поликарп Платонович всё понимает. Просто надо быстро выбить у них из рук такой козырь. Лично просил Вам передать, что в обиду Вас не даст. Он уже договорился с директором ФСБ (Вы же понимаете, что Ваша защита теперь — это дело государственной важности!) о выделении самого опытного сотрудника. Он вам сейчас позвонит. Полковник Смирнов. Поможет вам перевести деньги на безопасные счета и с квартирами вашими что-нибудь придумает.
- Да… С нетерпением жду. Поклон Поликарпу Платоновичу. И Вам огромное спасибо!
- Не за что. Всегда готов помочь. Вы же теперь наша. И не забудьте на звонок полковнику Смирнову ответить. Всего хорошего!
