Серия «Виршествие»

В то время я был молодым, неженатым даже. В обсуждении с отцом, бывшим давно специалистом по стратегическому вооружению, и в силу специфики бывавшим неоднократно и на подлодках этого типа услышал недоумение о том, что воздух- то можно подать без проблем, достаточно лишь...

Ну и решил: а мало ли (глупый был). Звонил специально не с домашнего телефона, а с торгового центра с карточного уже таксофона.

Тогда я опасался вопросов "откуда я знаю строение секретной техники". На деле всё оказалось проще- записал в блокнотик телефон, который тогда высвечивали во всех новостях для желающих помочь глупым советом, подкупил карточку подороже, рублей на двести, и набрал.

По первому номеру меня переспросил- точно ли я не хочу узнать имена подводников, и посочувствовать их семьям? Тогда по техническим вопросам перезвоните по другому номеру. Так как блокнот я тогда с ручкой носил всегда, то запоминание не составило труда.

Перенабрал, рассказал, услышал, что именно в этой серии подлодок такой возможности нет, но спасибо за попытку. Всё.

Уже когда от аппарата ушёл подальше, накропал в том же блокноте стишок. Просто по привычке, как день дневника.

С экрана списан телефон, перебираю кнопки.
А вдруг не испытал ЭПРОН придуманной уловки?
Помочь, чем может, дилетант подводникам пытается.
Мне отвечает автомат: "Ваш абонент не значится".

Согласен, перегнул чутка, но так вылезло. На память.

Я никогда не вёл дневник.
В детстве у меня не возникало потребности в изложении мыслей на бумагу. Ни тайны какие-то выкладывать, ни просто описывать череду событий. Их не было мало или много, их было столько же, сколько у всех. Да и сравнивать жизни одноклассников, друзей, соседей того же возраста не имело смысла- разница меж всеми была лишь в бытовых условиях. Но кого это в детстве волнует?
В школе я писал диктуемое, дома заданное, и- хватит. Затем улица, игры, или домашняя библиотека. Читал я много и наверное, мне достаточно было узнавать о чужих мыслях и поступках, и не тратить время на запись своих, которые тогда были только кривым отражением.
То что я хотел запомнить, я помнил и так, а то, что не стоило воспоминаний, запоминало подсознание. У него свои способы и, бывало, услышав знакомую мелодию, видишь перед собой чьё-то лицо, а учуяв неклассифицированный запах в тишине тупиковой ветви, слышишь забытое хлопанье откидного сиденья купейного вагона...

Вероятно, собирательства мелких безделушек были своего рода дневником- перебирая их, вспоминаешь обстоятельства их приобретения. Марки, значки не могли заменить заводной ключик, стыренный в детском саду, поэтому коллекционирования для меня быстро превращались в рутину и благополучно обменивались по бросовой оценке.
В юности я даже писал стихи. Да кто не пробовал их писать? К счастью, тогда я уже мог осознать, что это осталось лишь заменой дневниковых записей, понятной вдобавок только мне одному. Какие-то даже сохранились:

Наступив на ободок фонтана, засмотревшись на узор воды,
Ты уже не здесь, моя Татьяна, и со мной стоишь уже не ты.
Пелена воды скользит по коже, по туману потеплевших глаз.
Расскажи, и я увижу то же, что забыть пытаешься сейчас.
Капля сна висит на подбородке, как звонок будильника, платок.
Ты возьмёшь рассеянно, неловко, в благодарность- мокрый голосок.
И пойдёшь, досаду прикрывая враз чужим и высохшим платком.
Словно ставень хлопнул, отрезая лунный свет осенним сквозняком.


Кто это знал? Хорошо, что немногие- я только для флирта использовал такое стихоплётство. Помогало. )
Впрочем, большинство виршей оказывались нечитаемыми, но неизменно вызывающими уже не воспоминания- нет: эмоции. Я давно не помнил обстоятельств написания какого-нибудь пьяного бреда, но эмоции не подводили. Перебирая потрёпанные листки блокнотов, а то и салфетки, я старался не иметь в поле зрения зеркал- часто губы растягивались в совершенно идиотскую улыбку.
Ну и пусть. Когда-нибудь я перечитаю и это с саркастической усмешкой. Сейчас... Сейчас я не стану это перечитывать.

Случайность встреч- уступчивость разлукам.
Скажи: "Привет!"- недалеко "Прощай".
Задашь вопрос и... порожденье звука- ответ.
Без эха. "Это вам на чай".